И нет конца обманам полностью

Раздался шорох, и, приоткрыв один глаз, я увидела, что Кристиан носится туда-сюда по комнате. Я поспешно села.

– Прекрати! – зашипела я. – Разбудишь Пита!

Он остановился и окинул меня мрачным взглядом.

– Кто такой Пит?

– Мой опекун, а теперь прекрати.

Кристиан склонил голову и одарил меня таким зловещим взглядом, что я застыла.

– Это он сделал?

Я скинула одеяло. Он умудрился меня разозлить.

– Какое тебе вообще дело? Ты очень четко дал понять, что ненавидишь меня и хочешь, чтобы я исчезла. Так зачем ты здесь?

Казалось, Кристиана что-то мучит. Тяжелые брови почти сомкнулись.

– Это сделал кто-то из школы? Мне надо знать, Хейли. Хватит уже ходить вокруг да около, черт возьми, просто скажи.

Меня охватила тревога. Руки задрожали.

– Так вот в чем дело? Гадаешь, не сделал ли это кто-то из школы?

Он пожал плечами, глядя в окно.

– Если кто-то в моей школе бьет девчонок, я должен знать, черт побери.

А я-то думала, ему и правда есть до меня дело. Какая ирония. Нет. Король Кристиан всего лишь волновался о своей дурацкой, отвратительной школе. И почему же тебя это так расстроило, Хейли?

У меня вырвался отчаянный смешок.

– Расслабься. Твои драгоценные крестьяне соблюдают правила. С тех пор, как Мадлен стащила мою одежду, со мной больше никто не связывался.

– Так значит, это твой опекун, да? – взгляд Кристиана метнулся к двери в спальню, и страх пронзил меня подобно пуле.

Он тут же понял, что угадал, бросился к двери, повернул ручку… и застыл. Попробовал еще пару раз, покрутил туда-сюда. Потом медленно повернулся ко мне, расправил широкие плечи.

– Твоя… – Он оглянулся на дверь, а потом снова посмотрел на меня. – Твоя дверь заперта?

Должна была признать, не так я планировала провести ночь. Я собиралась спокойно спать на своей тюремной койке.

– Ты лучше скажи мне, какого дьявола тут творится, и прямо сейчас, или, богом клянусь, я выломаю эту дверь голыми руками и сам выясню.

– Господи Иисусе, – зашипела я. Подошла к кучке одежды на полу, натянула джинсы. Кристиан, раскрыв рот, наблюдал за каждым моим движением. Ему шло. Куда больше, чем вечная злость, стиснутая челюсть и грозные взгляды, которых я то и дело удостаивалась. Я стащила футболку, порадовавшись, что на мне есть бюстгальтер, и накинула худи. Соорудила на кровати подобие манекена из грязной одежды – как будто я мирно сплю, и направилась к окну. – Раз ты ведешь себя как пятилетка, топаешь и орешь как неандерталец, поговорим снаружи. Давай, пошли.

Я не стала дожидаться ответа. Я была уверена, что Кристиан злится на меня за то, что я посмела командовать им, но я решила, что именно это ему и нужно.

Пора было отплатить ему его же монетой.

Миниатюрная и целеустремленная, Хейли спустилась по забору так, будто карабкалась по скале, так, будто ей приходилось проделывать подобное уже миллион раз. Она спрыгнула на землю, под ногами у нее зашуршали осенние листья, и я последовал за ней.

Голова у меня шла кругом от вопросов, а член до сих пор стоял после того, как я увидел ее в одной футболке. Я ненавидел власть этой девушки надо мной. Ненавидел свою похоть, ненавидел, что я чуть слюнями не захлебнулся, когда прижал ее к своему телу. Ее реакция запустила эффект домино: голова у меня кружилась, руки так и чесались прикоснуться к ней, губы ломило от желания попробовать ее на вкус. Прошлое ускользало сквозь пальцы, и я сосредотачивался на одном, только на одном – на ней, здесь, сейчас, в настоящем.

Как только Хейли вырвалась из моей хватки, я наконец сконцентрировался на том, что изначально привело меня к ней в спальню, – на синяке. Кровь у меня так и кипела от гнева. Шея покраснела от злости. Если бы мои подозрения оказались верны, я бы убил ее сраного опекуна, не говоря уже о запертой двери. Я прекрасно знал, что Хейли живет не в лучших условиях, ведь она в приемной семье. Судя по ее делу, она успела хлебнуть дерьма, но то, что я увидел, переходило черту. Неужели она вот так жила все время после смерти папы? Хейли мало походила на девочку, которую я знал пять лет назад, и, кажется, я начинал понимать почему.

Приземлившись на мягкую землю, я схватил Хейли за руку и потащил ее к старому дубу. Слегка подтолкнул к стволу, стараясь, чтобы она не касалась грубой коры спиной, подошел к ней вплотную.

– Мне это не нравится.

Ее дыхание овевало мою кожу:

– Что тебе не нравится?

Я застыл как истукан. Хейли умудрялась отключать мне мозг, а тело начинало вести себя так, как не вело никогда. Меня тянуло к ней как магнитом.

– Не нравится, что у меня голова идет кругом от девчонки, которую я ненавижу. Не нравится, что я никак не могу разгадать тебя. Не нравится, что у тебя столько секретов. А особенно не нравится, что ты мне ничего не говоришь, черт возьми.