Я перевела дух и посоветовала себе не искать черную кошку в темной комнате. Искен просто-напросто оказался уязвлен моими словами, оттого и переменился в лице, а вся возня вокруг магистра Аршамбо — всего лишь попытки семьи Виссноков получить для Искена ученую степень, обойдя возможных корыстных недоброжелателей, которые не упустили бы возможность оставить могущественную семью в своих вечных должниках…
"Довольно выдумывать заговоры, завидев одну кривую улыбку или недобрый взгляд, иначе вконец запутаешься!" — твердо сказала я себе, и, изобразив на лице интерес, подошла посмотреть на карту, которую разложил на столе Искен. То был план храма с прилегающими землями, на котором было хорошо видно, что портал и впрямь находится чуть поодаль, на линии, изображавшей заброшенную дорогу — его отмечал красно-черный знак.
— Переход, — пояснил Искен, угадав, куда я смотрю. — В былые времена, когда Козероги были настоящим городком, и весьма богатым, пышные торжественные процессии шествовали по этой дороге, чтобы присоединиться к празднованиям в Иных Краях. После того, как усилиями чародеев этот путь был закрыт, образовался портал, а дорога превратилась в лесную тропку, теряющуюся в болотах.
— А куда она вела раньше? — спросила я, машинально потерев рукой лоб, на котором стояла невидимая метка короля Ринеке.
— В другой храм, — ответил Искен. — Где были свои… святыни. Но теперь и это здание, и то пребывают в запустении, поскольку смысл их существования без связующей дороги был утрачен…
— Откуда ты знаешь, что духи оставили свой храм? — спросила я, задумавшись над услышанным.
— Остались записи, свидетельствующие о том, что иногда люди пропадали, осмелившись пойти по той тропинке. Двое из них вернулось, и из их рассказов стало ясно, что второй храм был давно оставлен теми существами, что некогда охраняли его. Магистр Аршамбо нашел подобные свидетельства в библиотеке Академии, но, к сожалению, люди те давно уж умерли, а другие, хвастающие и поныне тем, что побывали у духов, оказались обманщиками… По всей видимости, сейчас переходы закрылись окончательно и попасть в те края уже невозможно, так что любые рассказы об этом — ложь.
Я вспомнила, что Аршамбо говорил то же самое, когда первый раз беседовал с Леопольдом. Конечно же, ученый маг не рассказал Искену о том, отчего на самом деле согласился принять к себе второго аспиранта, а сам Искен мог прочитать мои записи, но не мог увидеть знаков на моем лице, прямо указывающих на то, что двери в мир духов все еще можно открыть.
— Ты говорил, что Аршамбо до сих пор не утратил надежду, — сказала я небрежным тоном, — но если его затея безнадежна… Что тогда ты здесь позабыл, Искен?
— Невозможно при нынешнем положении дел, — ответил Искен невозмутимо. — Но если магистр все же сумеет воплотить в жизнь свой сумасшедший замысел, я с интересом буду наблюдать за ходом событий.
"Наблюдать и передавать собранную информацию кому-то еще", — мысленно прибавила я, постаравшись, чтобы ход моих мыслей не слишком явно отражался у меня на лице. Теперь я была уверена, что магистру не случайно дали разрешение на исследование руин храма, и будь у меня возможность расспросить Искена поподробнее, не вызывая подозрений, то наверняка бы выяснилось, что прибегнуть к уловке с изучением сохранившихся барельефов, о которой говорил Аршамбо в свое время, магистру посоветовал его новоиспеченный аспирант. Сам ученый маг, по всей видимости, отличался исключительной честностью, и не додумался бы подобраться к хаотическому порталу мошенническим образом.
Тут магистр Леопольд, о котором мы на время позабыли, обиженно раскашлялся. Я увидела, как на лице Искена отразилась едва заметная досада — аспирант явно порицал себя за то, что наговорил столько лишнего в присутствии магистра, с которым даже не был толком знаком. Следовало успокоить молодого чародея, и я обратилась к магистру Леопольду с деланным радушием:
— Магистр, что же вы стоите? Подходите сюда, и посмотрите на карту. Прелюбопытнейший, знаете ли, чертеж…
— И не подумаю, — отозвался Леопольд с вызовом. — Знаю я эти ваши древние карты. Стоит только на них посмотреть, как тебе уже суют в руки лопату, кирку или мерную ленту, и отправляют ползать меж камней и крапивы. Сразу обозначу: я не настоящий аспирант, не ученый и не идиот. Не желаю слышать ничего об истории этих гнусных руин и что-либо в них искать. Научной работой я не занимаюсь!
Магистр не сказал ничего такого, о чем бы я сама не знала, так что речь магистра предназначалась в первую очередь для ушей Искена. И в самом деле лицо молодого чародея просветлело, хотя, конечно же, следовало отдать должное выдержке аспиранта — посторонний наблюдатель не уловил бы и тени движения в его чертах, Искен владел собой безукоризненно.
Однако я не собиралась останавливаться на достигнутом, чтобы окончательно развеять иллюзии, которые мог питать человек, плохо знающий магистра Леопольда.
— Мессир, быть может тогда вы покормите коней и соберете хворосту для костра? — еще более простодушно спросила я.
