Каждый из нас, судя по воцарившемуся молчанию, знал, что такое Темные Дороги. Мне о них рассказывали в далеком детстве, как это всегда бывает — для острастки. Дети часто норовят сбежать из-под присмотра, нарушив запреты старших, и чем безмятежнее детство — тем меньше в нем зарождается разумных страхов, весьма помогающих в нелегком деле выживания. Мое детские годы нельзя было назвать мирными в полном значении этого слова, но покойная бабушка считала, что нет пределов совершенству и без устали объясняла, сколько неприятностей можно навлечь на себя, сворачивая на незнакомые тропинки. И в местности, откуда происходила моя семья, и там, где нам с бабушкой довелось жить после изгнания, люди верили, что незнакомые тропы могут обернуться Темной Дорогой, ведущей в гиблые места, откуда не возвращаются. Детям говорили, что любая нехоженая тропинка, которую они до поры, до времени не замечали, может увести их из родных краев навсегда.
Мне вспомнилось, как я, замирая от ужаса, в компании таких же малолетних оболтусов, стояла у найденного нами за околицей деревни камня — мы наперебой убеждали друг друга, что если приглядеться, то можно увидеть дорожку, ведущую от камня к лесу. Наверняка, то были просто остатки старой канавы, отмечающей давно изменившиеся границы чьих-то угодий, но мы решили бросить жребий и выбрать из нашего числа самого безумного храбреца, которому полагалось пройти вдоль углубления в земле и, возможно, сгинуть, покрыв перед тем свое имя славой.
Жребий идти выпал мне. Я отчаянно боялась, но мои товарищи по играм, точно так же трусящие, кричали мне в спину: "Лесной царь заберет тебя к себе! Лесной царь женится на тебе!" и от злости у меня хватило мужества дойти до самого леса, где, разумеется, ничего со мной не случилось. Конечно же, старая канава не была Темной Дорогой из страшных сказок. А вот та дорога, на которой мы стояли сейчас, и впрямь могла завести куда угодно — в какую сторону мы бы по ней не пошли.
— Я говорил вам, что не стоит творить серьезные чары под двумя лунами, — нарушил тишину Леопольд, но даже его обычная сварливость несколько поблекла. Он был столь же растерян, как и я. Настроение демона в последние несколько часов и без того отличалось крайней безрадостностью, так что на его лице ничего нового не отразилось — мне достался всего лишь очередной обвиняющий взгляд.
Но у нас не было другого выхода, кроме как продолжать двигаться дальше. Сколько мы не пытались рассмотреть холм, которому полагалось находиться позади нас, успехом наша затея не увенчалась. Поворачивать назад было слишком поздно.
И без того мысли об опасности и неудобствах, непременно ждущих нас в дороге, тяжким грузом лежали на наших плечах, теперь же и вовсе выходило, что из-за моей оплошности мы, не успев даже покинуть город, попали в беду, ни масштабов, ни сути которой даже не представляли. Лес, среди которого нам довелось очутиться, был тих — даже голые ветви деревьев не качались на ветру и ночные птицы не перекрикивались во тьме, — но вопреки этому он не производил впечатления пустынной местности, и это беспокоило больше всего.
Притихшие и испуганные, мы медленно углублялись в чащу, и вскоре почти перестали различать в темноте друг друга. Лишь звук шагов, да стук копыт Гонория о камень свидетельствовал, что мы все еще держимся вместе.
— Но ведь эта дорога должна куда-то вести! — произнес Мелихаро, не выдержав тишины.
— Кто знает, — откликнулся Леопольд замогильно. — Те, кто ходил по Темным Дорогам, уже ничего не расскажут. Легенды гласят, что по ним можно идти бесконечно долго, скитаясь, как неупокоенная душа. Другие легенды рассказывают, что на них можно повстречать кое-кого, но эта разновидность сказаний еще грустнее.
— В моей деревушке говорили, что эти дороги ведут в мир духов, — внесла свою лепту я. — По ним в наш мир попадает всяческая нежить. Судя по тому, что в последние годы я тружусь, не покладая рук, а количество пакостных тварей в округе не уменьшается, доля правды в этих россказнях есть.
— Это все ваша волшба на руинах, — повторил магистр Леопольд с неодобрением. — В таких местах нельзя применять заклинания. Пару раз вам повезло, а сегодня, когда вы притащили на холм демона, да еще и одолжили для чар чужую энергию, что-то сдвинулось. Быть может, просто пришло нужное время — уж столько лет там происходит непотребство. Завеса, и без того прохудившаяся, приоткрылась. Итог печален — мы бредем незнамо где, очутившись в куда более плачевном положении, нежели раньше. Остается только клясть собственную легковерность — следовало бы помнить, что даже самый лучший план может не сработать, что уж говорить о тех бреднях, которыми вы заморочили нам голову.
За разговором, усиливавшим мое уныние с каждой минутой, мы незаметно вышли на прогалину и перевели дух, вновь увидев лунный свет.
— Смотрите! — Мелихаро заметно вздрогнул. — Там есть чье-то жилье!
