Магистр Леопольд со вздохом уронил голову на руку, прикрыв глаза. Я последовала его примеру, чувствуя, что совершенно обессилела.
— Какого дьявола вы забились в этот угол? — услышала я негромкий голос Искена. — Я еле вас нашел. Держите, мессир Леопольд, ваш доклад.
И я увидела, что аспирант протягивает чародею увесистую папку. Магистр Леопольд с недоверчивым видом принял ее, едва не забыв поблагодарить за столь своевременный дар, а Искен улыбнулся, склонился ко мне и шепнул:
— Надеюсь, этот господин умеет читать.
Проследив взглядом за удаляющимся аспирантом, я увидела, как он садится рядом с Аршамбо, видимо, уже справившимся со своими делами на кафедре. Выслушав Искена, магистр повернулся в нашу сторону и, заметив нас, приветственно махнул рукой Леопольду.
— Эта папка полным полнехонька отборной белиберды, — упрямо произнес Мелихаро. — За одну ночь найти где-то доклад, способный впечатлить этих бородатых господ?… Уж не написал ли он его на быструю руку? Пффф! Увольте! Я не верю, будто он подсунул магистру Леопольду что-то дельное.
— Здесь написано что-то о храмах, — ответил магистр Леопольд, потирая щеку с задумчивым видом, точно он и впрямь пытался разобраться в сути написанного.
— Мессир, будет достаточно, если вы прочтете текст, — торопливо сказала я. Меня всегда тревожили попытки Леопольда осмысливать происходящее — от них попахивало самоуправством и тягой к импровизации.
Леопольд презрительно фыркнул, однако не успел дочитать первую страницу, как его глаза начали соловеть, как это бывает с людьми, потерявшими представление о сути прочитанного. Второй лист магистр некоторое время осматривал, точно набираясь храбрости, а затем отложил бумаги и полез в один из своих многочисленных карманов. Конечно же, там нашлась небольшая фляжка, и единственное, чего я добилась, гневно прошипев: "Ах ты ж!..", так это небрежного ответа:
— Мне нужно настроиться.
Кафедра магической истории числилась одной из последних в общем списке участников. Нам пришлось выслушать немало докладов, посвященных зоологии, астрономии, боевому искусству, прорицаниям и алхимии, каждый из которых предварялся нуднейшим вступлением и заканчивался неопределенным выводом. Голова моя гудела, точно в ней завелся рой пчел. Я бросила взгляд на Мелихаро, ожидая, что демон тоже измучен речами докладчиков, однако и тут меня постигло разочарование: демон сместился к самому краю скамьи и с мечтательным видом таращился на Стеллу ван Хагевен, сидящую на одном из небольших балкончиков, предназначенных для почетных слушателей. Чародейка явно не питала интереса к науке и могла себе позволить не скрывать, какую скуку на нее навевают доклады. Вскоре я убедилась, что она давно заметила внимание, которое оказывал ей Мелихаро — изредка она посылала ему благосклонные взгляды, а один раз даже улыбнулась, едва заметно, но все же!
— Мерзкая ведьма! — с досадой буркнула я и заставила себя сосредоточиться на очередном докладе, посвященном приготовлению целебной мази широчайшего спектра действия, способной заменить почти все известные притирания. Аспирант с кафедры целительства смело заявлял, что стоит на пороге открытия и положительный эффект от запатентованного ним состава вот-вот перевесит вред, который она нанесла подопытным. Он принялся зачитывать бесконечный перечень побочных действий, и я даже не стала делать замечание магистру Леопольду, вновь булькнувшему своей заветной фляжкой.
— Кафедра магической истории! — объявил маг-распорядитель, ударив в небольшой гонг. Невысокий, круглый маг с красноватым лицом, чье выражение отбивало всякое желание вступать с ним в спор, поднялся на возвышение и прошел за трибуну. То был магистр Урбан Клеодский, глава кафедры. Как и прочие его коллеги, он выступил с небольшой речью, сдержанно, но емко восхваляющей его самого, как руководителя кафедры, и перешел к перечислению достижений аспирантов. На словах все выглядело так, будто магическая история находится на пороге небывалого расцвета, но я прекрасно понимала, что такую же речь он произносит уже не первый год, а злополучный расцвет за это время ничуть не приблизился. Подтверждением тому стала выразительная поза магистра Аршамбо — он угрюмо сгорбился и нервно барабанил пальцами по столу все время, пока говорил мессир Урбан.
— …И залогом успеха я в первую очередь считаю молодую кровь, — между тем, глава кафедры подошел к финальной части своей речи. — Каждый аспирант воплощает в себе мои чаяния и надежды. И особый интерес в этом году для меня представляет таинственный аспирант магистра Аршамбо Верданского, о котором я узнал лишь недавно. Рекомендации мессира Аршамбо настолько заинтриговали меня, что я попрошу вашего разрешения, господа, самую малость изменить регламент симпозиума. Пусть магистр Леопольд Иоффский выступит первым от кафедры магической истории!
