— Ну так расскажи мне об этой причине, — я ненавидела этот вкрадчиво-ласковый тон, помня о том, как когда-то забывала обо всем, стоило Искену так со мной заговорить.
— Но это же очевидно, — пожал плечами Искен. — Я забочусь о тебе.
— Сговорились вы все, что ли… — пробормотала я себе под нос, и добавила, повысив голос:
— Нет в мире чародея, которому я бы верила меньше, чем тебе, Искен. Ты играешь со мной, как кошка с мышкой, но я не избалована добрым отношением. Поэтому говорю тебе спасибо за то, что решил позабавиться, а не сразу придушил. Постараюсь приберечь последнее желание, кому как не мне знать, что иногда отсрочка — самый ценный дар. Подчас куда ценнее, чем кажется тому, кто ее предоставляет.
— Можешь продолжать не верить мне, — кротко ответил Искен, но уж в эту его смиренную ипостась не поверил бы и самый наивный в мире человек. — Это ничего не изменит.
"Еще посмотрим" — подумала я, вслух пожелав Искену добрых снов. Этот разговор не стоил мне ни слезинки, но тем он был и опасен.
— Я не мог такого сказать, — конечно же заявил магистр Леопольд поутру, когда я рассказала ему о событиях вчерашнего вечера. — Это вы вечно соглашаетесь лезть в самое пекло, а мне потом приходится выкручиваться, не щадя своего живота.
За время знакомства с Леопольдом я успела усвоить накрепко две истины: первая — магистр крайне несговорчив и увертлив, точно хвост сколопендры. Вторая — вино частенько напрочь отшибает магистру память. Сочетание этих двух особенностей давало ему неоспоримое преимущество в любом споре: Леопольд всегда мог притвориться, что ничего не помнит и упорно отрицать любое обвинение в свой адрес. Поэтому я не стала тратить время на пререкания и объявила, что как бы там оно ни было, на симпозиум идти придется.
— И что я буду рассказывать этим треклятым мудрецам? — возмутился Леопольд.
— Искен обещал помочь и сказал, что вам просто нужно прибыть к назначенному времени, — ответила я, и услышала, как демон, возящийся с какими-то домовыми книгами в другом углу комнаты, немедленно что-то заворчал.
— Пока что он не сделал ничего такого, что позволяло бы усомниться в его честности! — повысила я голос. В ответ я расслышала: "Золотой парень этот Искен, ну конечно же…"
— Господин Мелихаро, вы тоже пойдете с нами на симпозиум, — сказала я как можно тверже. — Заодно и посмотрим, как Искен собирается выполнить данное им обещание.
— Меня совершенно не интересует все то, что касается этого надменного хлыща, — сердито огрызнулся демон.
— На симпозиуме будет и Стелла ван Хагевен, — прибегла я к уловке, которая мне самой казалась сомнительной, но неожиданно сработала. Мелихаро немедленно отложил книги и принялся перебирать свою одежду, явно задаваясь вопросом, как произвести впечатление на столичную чародейку столь высокого ранга. И вновь я ощутила досаду, которая мне не нравилась даже еще больше, чем те чувства, что возникали у меня при виде Искена.
…Симпозиум проводился в одной из самых больших аудиторий Академии, которую обычно открывали только для заезжих почетных гостей из других учебных заведений. Главным заданием руководства Изгардской Академии в таких случаях было пускание пыли в глаза своим коллегам, поэтому большая аудитория поддерживалась в идеальном порядке, что в свою очередь означало тщательную охрану ее убранства от шаловливых рук адептов. А это было возможным только в случае запрета проведения в ней обычных занятий. Большую часть времени на дверях аудитории висел внушительный замок, адепты могли разве что с завистью посматривать на новехонькие столы и удобные лавки, обтянутые бархатом, через разноцветные витражные стекла, которыми были украшены створки этих великолепных дверей.
Сегодня путь к большой аудитории преграждал ряд столов, за которыми сидело несколько чародеев. Перед ними лежали списки участников симпозиума — весьма приблизительные, разумеется, так как каждый глава кафедры старался внести туда как можно больше имен своих аспирантов в надежде на то, что хоть кто-то из них сумеет написать что-то толковое. Магистр Аршамбо указал Леопольду на хвост небольшой очереди, образовавшейся в коридоре, и мы покорно заняли место в ней.
— Вы все еще можете отказаться, — сказал ученый с тревогой поглядывая на своего лжеаспиранта. — Обычно тех, кто не является на симпозиум, просто вычеркивают из списка — если они не подавали именные заявки заранее, разумеется. Возможно, мы могли бы еще раз поговорить с мессиром Урбаном… Договориться с ним все же проще, чем с ученым советом. Эти господа весьма требовательны к молодым ученым, пусть даже их придирки носят в основном формальный характер. Если им покажется, что ваш доклад недостаточно научен… Видите ли, я всецело уверен в вас, но я в глаза не видел вашего доклада и вы должны понять мои сомнения…
На лице магистра Леопольда было написано полное согласие со словами Аршамбо, но он заставил себя произнести:
— Нет-нет, я желаю участвовать.
