Главная сложность при наложении заклятий, связанных с переменой внешнего вида, заключалась даже не в том, что они требовали наличия изрядной силы у того, кто их применял. Недочет этот я намеревалась восполнить за счет энергии, которой здесь было так много, что она порой становилась осязаемой, точно ветер, чьи порывы отдавались во всем теле множеством покалываний и приятной дрожью. Но существовал один нюанс, который мне не дано было исправить, и заключался он в том, что эти чары требовали изрядного художественного воображения. Новое лицо, которым я должна была наградить Виро, следовало вообразить в мельчайших подробностях, как воссоздает черты лица на холсте художник, как скульптор придает куску глины нужную форму. Просто вспомнить какую-то физиономию и произнести положенные слова было бы недостаточно — такая личина быстро бы прохудилась, да еще и вызывала бы безотчетное неприятие и страх у людей, как грубо размалеванная маска. Давно уж определили, что самые лучшие и достоверные личины выходят из-под рук тех магов, что имеют талант к рисованию. Именно они могли создать новое лицо, ничуть не походящее на прежнее, и закрепить его так ловко, что ни у кого не возникало и тени дурных чувств при его виде. Чуть менее талантливым чародеям рекомендовалось вносить во внешность объекта незначительные изменения или менять какую-то одну деталь. Таким же бесталанным в плане рисования магам, как я, чары личины вообще не рекомендовалось использовать, ведь львиная доля жалоб знатных заказчиков приходилась как раз на услуги такого рода, и из-за каждой неудачи страдала репутация Лиги в целом.
Конечно же, придавая демону человеческий облик, не стоило рассчитывать на небольшие преобразования. Я с грустью осматривала Виро со всех сторон и не могла сообразить, с чего мне следует начать.
— Будьте так любезны, госпожа Каррен, сделать из меня привлекательного внешне господина, — потребовал демон, которого тревожили и раздражали сомнения, отражающиеся на моем лице. — Может, вам и невдомек, но среди своего племени я числился красавцем, и не желаю теперь быть невзрачным человечишкой! От вас я до сих пор видел мало добра и благодарности, так хоть сейчас не будьте ко мне несправедливы!
От этих слов у меня даже испарина на лбу выступила, ведь я даже не была уверена, что у меня получится сделать демона человекообразным.
Но с чего-то следовало начинать. Я, на всякий случай вежливо раскланявшись со старыми яблонями, подняла сухую ветку и начертила на земле круг, повторяя тихо короткое простое заклинание из числа тех, что адепты учат в первую очередь. Если бы мне пришлось читать его не в этом странном саду, то времени бы потребовалось куда больше, а результат смог заметить бы только очень внимательный зритель. Тут же, стоило мне только провести веткой по земле пару раз, как линия начала мерцать, отчего физиономия Виро стала еще более встревоженной.
— Господин Виро, встаньте-ка в этот круг, — сказала я тоном, который должен был лишить демона желания пререкаться, но, видимо, вышло у меня посредственно.
— Это часть заклинания? — спросил тот с опаской. — Что-то не припоминаю, чтобы мессир Сальватор сотворял что-то подобное…
Я попыталась уйти от ответа, скроив загадочное и значительное лицо, но Виктредис тут же все испортил.
— Нет, это всего лишь обратный обережный круг, — охотно пояснил он демону. — Обычный обережный круг защищает человека, находящегося внутри него, здесь же круг будет защищать нас, находящихся снаружи.
— И от чего же он будет вас защищать? — взвопил демон, вцепившись в собственные уши.
— Не слушайте его, — попыталась я было успокоить его. — Это всего лишь формальная предосторожность, пустяковое заклинание…
— Совершенно верно! — согласился Виктедис, мстительно вознамерившийся испугать демона до полусмерти. — И поэтому для надежности нужно начертить двойную или тройную линию!
— Да помолчите же, вредитель! — напустилась я на магистра. — А вы, господин демон, становитесь, куда вам было велено и помалкивайте. Мне нужно сосредоточиться как следует, и в ваших интересах помочь мне сохранить спокойствие.
В конце концов, Виро повиновался. Виктредис умолкать не желал, однако охотно отошел на расстояние, которое счел относительно безопасным и с которого его язвительные комментарии были почти не слышны. Я мысленно повторила начало формулы, проверяя, не буду ли я запинаться, закрыла глаза и принялась за работу. Не прошло и минуты, как демон взволнованно пискнул:
— У меня встала дыбом вся шерсть! Это так и положено?
А затем, более гундосо:
— В носу ломит, точно туда вода попала! Может, не стоит продолжать?
И далее последовала череда возгласов, на которые я старалась не обращать внимания, чтобы не сбиться:
— Мои зубы! Провалиться вам сквозь землю, теперь у меня заболели зубы! Я отказываюсь! Прекратите немедленно!
— Дьявольщина, да вы решили повыдергать мне когти что ли? И это называется магией? Да клещами бы вышло быстрее и не так больно!
— Ай! Оставьте в покое мой хвост! Я чувствую, что вы принялись за мой бедный хвост!
