— Разумеется, вы правы, — Искен вежливо кивнул. — Поэтому если вам не удастся задержать гоблинов — видят боги, я скормлю им господина секретаря, и, быть может, это позволит мне вспоминать наше знакомство с подобием теплых чувств.
— Я бы посмотрел, как это у вас получится! — прошипел Мелихаро, и глаза его саму малость засветились зеленым, так что я почла за лучшее изобразить суетливого миротворца и начала тараторить всякую ерунду. Но Искен вознамерился во чтобы то ни стало найти применение хоть кому-то из своих недругов, и стоял на своем — впрочем, нельзя было не признать, что кое в чем он был прав. Нам и в самом деле не помешало бы обезопасить свой тыл, вот только вряд ли стоило привлекать к этому делу магистра…
— Я, будучи прогрессивным чародеем, много лет предпочитаю теорию практике, — юлил Леопольд. — И к тому же, мне всегда лучше давались созидательные чары, нежели разрушительные…
Но отнекивания, к несчастью, не помогли ему, да и тратить лишнее время на глупые споры в подобной ситуации не решился бы даже Леопольд. Со страдальческими вздохами он произнес слова заклинания, которое подействовало лишь на третий раз, да и то — вовсе не так, как можно было ожидать. Сам же Леопольд был настолько обрадован видимым результатом своих действий, что немедленно преисполнился уверенности в себе и на все наши возмущенные упреки важно отвечал:
— Да, я собирался создать именно грязевой фонтан! И посмотрите-ка — до чего чудесным он вышел, почти в человеческий рост! У кого повернется язык сказать, что он не является серьезным неудобством при продвижении вперед?
Так как мы в это время брели по колено в липкой густой грязи, низвергающейся, казалось, со всех сторон сразу, возразить ему было нечего. Я лишь надеялась, что Искен усвоил этот урок и в дальнейшем сделает все для того, чтобы не прибегать к помощи магистра вопреки всем тем, без сомнения, мудрым истинам, которые он постиг на Севере. Мой опыт свидетельствовал: существуют люди, которые не способны приносить пользу по чьему-либо указанию, однако было бы непростительной глупостью считать, будто они не способны пригодиться вообще.
Грязь прибывала не так уж быстро, однако меньше ее не становилось.
— Быть может, гоблины потонут в этой жиже, — безо всякой надежды сказала я.
— Быть может, в ней потонем и мы, — отозвался Мелихаро. — Если грязь будет извергаться непрерывно — она затопит все переходы и мы рискуем не выбраться из-под земли, даже если нам повезет найти более-менее сухое местечко. Времени у нас в обрез.
Магистр Леопольд, погружающий ноги в хлюпающую жижу с восторженным видом, свойственным человеку, впервые в полной мере познавшему радость творения, воскликнул, просияв:
— Вы полагаете, этот фонтан не иссякнет несколько часов кряду? Неужто он так хорош?!
Но ответа на свой вопрос он не дождался, поскольку Мелихаро замер, явно что-то услыхав, и спустя мгновение я тоже разобрала неясный шум, дробящийся на взвизгивания, вой, рычание и прочие неприятные звуки. Грязь под нашими ногами вдруг подернулась едва заметной рябью, усиливавшейся с каждой минутой.
— Гоблины пробудились и бросились в погоню! — озвучил Мелихаро то, о чем все остальные и так догадались. — Упаси нас небеса от…
И не успел он договорить, как нас сбила с ног плотная волна всколыхнувшейся грязи. Она же безо всякой жалости понесла нас вперед, и не успела я отплеваться и протереть глаза, как новая волна — чуть поменьше предыдущей — вновь увлекла меня за собой. Побарахтавшись, я смогла встать и в свете мерцающей сферы, следовавшей за мной, увидела, как пытаются подняться мои спутники, облепленные грязью с ног до головы.
— Что это было? — скрипуче вопросила самая высокая фигура, в которой я узнала магистра.
— Великий гоблин решил пуститься за нами в погоню вместе со своими подданными, — отвечала куча грязи поприземистее. — И как только он с размаху шлепнулся в ваш грязевой поток, мессир, вся эта масса всколыхнулась, как это бывает с водой в тазу, куда кто-то бросил камень. Нужно бежать со всех ног! Рядовые гоблины ниже нас ростом и для них здесь глубоковато, так что у нас имеется преимущество. Но даже не рассчитывайте, сударь, что я когда-нибудь поблагодарю вас за этот треклятый фонтан!
Самая величественная груда грязи молчала, приняв гордую позу, и молчание это было даже более зловещим, чем гул за нашими спинами.
— Да у вас уши что ли забиты?! — воскликнул Мелихаро, подкрепив свои слова выразительным хлюпаньем — должно быть, демон топнул ногой, но разобрать это не представлялось возможным. — Говорю же — бежим!
И мы пустились в бегство — если так возможно было назвать передвижение по вязкому, колышущемуся месиву, норовящему засосать ноги, как болотная трясина.
Гоблины настигли нас быстро, тем самым открыв всем нам неизвестное ранее свойство своего племени.
