Наше раболепное поведение пришлось по душе хозяину замка, насколько я могла судить, и он произнес:
— Жалкие людишки, поберегите свое красноречие. Здесь, разумеется, вам не место и вас следует немедля покарать за столь наглое вторжение в чужие владения, но всем известно, что я милостив и добр. Тем более, к нам давно уж не наведывались гости из ваших краев. Мы уж позабыли, что с вами можно славно повеселиться. Ах, когда же мы в последний раз устраивали охоту или казнь?..
— Смилуйтесь! — без промедления завопила я, услышав последние слова. — Мы всего лишь заблудившиеся путники, у нас не имелось никаких преступных замыслов!..
— Замыслы? — с удивлением произнес хозяин. — Какое мне дело до ваших замыслов? Я раздумываю, как же вас использовать, чтоб праздник получился на славу. Казнить вас я всегда успею, проверенные развлечения стоит оставлять напоследок. Ну же, хватит бить поклоны. Я не такой уж жестокий тиран, как, должно быть, рассказывают в ваших землях, дрожа при одном звуке моего имени. Тем более, что я чувствую — один из вас приходится мне дальним родственником. Пусть ни один мой подданный не скажет, что король Ринеке — гордец, презирающий сородичей, пусть даже они и ниже меня по происхождению, а удельные земли их скудны, да еще и расположены по соседству с людьми. Я прост в обхождении, следуя во всем заветам природы, где нет условностей, возвышающих одних и низводящих других…
Мелихаро, заслышав эти слова, просветлел лицом и сделал шаг вперед, широко распахнув объятия. Но король Ринеке, как он сам себя назвал, гневно вскричал, тут же переменившись в лице:
— Что за наглость! В этом вся сущность демонов с пустошей — при малейшей возможности пользоваться чужой вежливостью, не обладая даже толикой собственной! Да будет вам известно, сударь, что мои ближайшие кузены — темные эльфы, а демоны — так, внучатые племянники моей двоюродной бабушки по отцу! А вы, к тому же, продали свои силы — не ничтожному ли человеку? Уж не возомнили ли вы, что я стану с вами обниматься, безродный северный дух, променявший свой истинный облик на грубую людскую харю?
Мелихаро, поняв свою ошибку, тут же попятился и повалился на колени, чтобы при поклонах биться лбом о землю.
— Каков стервец! — пропыхтел он вполголоса. — О, какая низкая мелочность и спесь! Что за самомнение!..
— Он определенно ваш родственник, и куда более близкий, чем ему кажется, — прошептала я в утешение демону.
— Но, как я уже говорил, моя милость не знает пределов, и вряд ли встретите еще столь доброго правителя под сенью двух лун, — продолжил Ринеке, удовлетворенный тем, как не жалеет своего лба Мелихаро. — В прошлые времена, когда камень у распутья отмечал тропу, по которой можно было покинуть ваш невзрачный мир и прийти к моему великолепному замку, люди частенько заходили к мне в гости, поддавшись искушению или же заблудившись. Я всегда ценил редкие проявления таланта в вашем убогом племени. Конечно, немногие удостаивались чести развлекать моих гостей на пиру, но бывало, что польщенные моим вниманием музыканты играли ночи напролет, пока от усердия у них не начинали кровоточить изрезанные струнами пальцы, а благодарные певцы пели так старательно, что падали замертво под утро. Разумеется, такая судьба много прекраснее прозябания, ожидавшего их в родных краях… Итак, ничтожные, есть ли среди вас искусные музыканты?
Мы беспомощно переглянулись.
— Возможно, кто-то из вас сладкозвучно поет? — продолжил свои расспросы король, слегка нахмурившись.
И вновь мы были вынуждены ответить отрицательно, так как к пению имел склонность один лишь магистр Леопольд, да и то лишь по причине беспробудного пьянства.
— Мне мог бы оказаться полезен не знающий устали танцор… — задумчиво протянул Ринеке, искоса рассматривая нас с уже заметным неудовольствием.
Но и танцора среди нас не оказалось — вряд ли лесного короля удовлетворили бы наши скромные умения. Даже на городских празднествах, куда меня приглашали из вежливости, я всегда держалась поодаль от танцующих, отчасти потому, что знала — никто не рискнет меня пригласить, или даже просто взяться за мою руку в хороводе. Откуда мне было поднабраться опыта?.. Леопольд даже с ноги на ногу переступал неловко, точно не доверяя ни одной из своих нижних конечностей. С Мелихаро мне довелось как-то сплясать один раз, о котором я не любила вспоминать, и вряд ли его мастерство с тех пор возросло. Вот если бы королю Ринеке требовался сведущий садовник или же повар… Но было очевидно, что аккуратные клумбы, изобильные грядки и рогалики с тремя видами начинки не ценятся в мире с двумя лунами так, как они того заслуживают.
