— Уже принесли, — вздохнул демон, выразительно глянув на меня, а затем, покосившись в сторону магистра Леопольда, с тревогой спросил:
— Что он там плетет?
Я прислушалась к речам магистра, который впрямь уже начал что-то вещать адептам, и, хмыкнув, сказала демону:
— Он показывает им ластоногую гидру и утверждает, что это дракон, на котором летал во время битв вождь троллей Дагабр.
Демон нахмурился и недовольно произнес:
— Безобразие! Разве можно так бессовестно забивать чушью головы учеников?
Меня удивило то, что Мелихаро принял близко к сердцу одурачивание адептов, однако я постаралась его успокоить:
— Это не нанесет адептам особого урона, господин Мелихаро. Не забывайте, что сам магистр Леопольд учился в стенах этой Академии — и вы сами можете видеть, что случилось с теми знаниями, что пытались вложить в его голову преподаватели. Нет ровно никакой разницы — белиберду он сейчас произносит или нет. Те, кто не желает ее запоминать — все равно не запомнит. Меня волнует только то, что я не слышу протестов того самого юного знатока истории, что сорвал нам лекцию… Неужто он потерялся в коридорах?.. Или просто сообразил, что лучше помалкивать?
Но Мелихаро, как и я, не запомнил хорошо лица адепта-пакостника и мы напрасно искали его среди прочих. Адепты, к тому же, не стояли на месте, и вскоре в глазах у меня зарябило от ученических мантий.
— Ладно, — я махнула рукой, — раз уж на магистра снизошло вдохновение, давайте я проведу для вас другую экскурсию, пока нам нечем заняться. Видите того огромного золотого ящера, покрытого зеленоватыми пятнами? Это гордость музея, золотистый амилангрский дракон. Когда-то из-за него меня выпороли так, что я едва не отдала богам душу. А с пятнами, как я вижу, ничего поделать так и не смогли…
— …И вот великий чародей Сантор отправился на юг, дабы изловить в море амфисбену и обменять ее на гномьего трехглавого пса… — доносился до нас голос магистра, продолжающего выдумывать несусветную чушь на ходу.
Я же точно так же, как и Леопольд переходила от экспоната к экспонату и делилась с Мелихаро воспоминаниями:
— Вот здесь я случайно разлила раствор драконьей желчи, и тогдашний смотритель музея, Фитцпарк, гонялся а мной по всему залу, чтобы отлупить меня хвостом сциталиса, который отвалился из-за моей оплошности. А вот этого единорога я слишком тщательно вычесала, так что он оплешивел, и меня опять же отходили розгами. Тут приходилось взбираться по стремянке — чучела гарпий высоко закреплены, и как-то я не удержалась на самой верхней перекладине. Ведро с реактивами оказалось слишком тяжелым. Я вывихнула руку, а за пролитые реактивы на меня наложили штраф — три дня без обеда и ночные дежурства. Из-за этого грифона меня пороли три или четыре раза, пришлось в конце концов пойти на хитрость и чистить его при помощи заклинания — уж очень нежная у него чешуя…
— …Гномий трехглавый пес, — продолжал вдохновенно сочинять Леопольд, остановившись возле оборотня, — настолько опасен, что убить его можно только отрубив ему две головы. Именно поэтому вы здесь не увидите его во всей красе, да я и не пожелал бы вам его когда-то увидать в натуральном виде!..
— …Помню, как опрокинула на себя банку с толченым пером феникса, когда натирала им рогатую виперу! — я тоже увлеклась своими байками, благо Мелихаро слушал меня куда внимательнее, чем адепты — магистра. — Видите, на правой руке у меня до сих пор остались оспины? Это проклятое перо ожгло мне руку до локтя, лекарь даже опасался, что ее придется отрезать. Ожоги от такого порошка очень долго заживают. Ну а это циклоп! Премерзкая скотина, как видите. Однажды я плохо закрепила его набедренную повязку после того, как опрыскивала его жидкостью, на время приглушающей его естественный ужасный запах. И надо же такому случиться, что на следующий день сюда пришли адепты первого года обучения. Повязка упала, визг стоял неимоверный, а одна из адепток даже лишилась чувств. Кажется, меня тогда отхлестали плеткой, а не розгами, посчитав, что я нарочно эдак подшутила над адептами…
— А это было не так? — Мелихаро с подозрением посмотрел на меня.
— Ну как вам сказать… — вздохнула я.
— Магистр Леопольд, а вы уверены в том, что сиренами можно заряжать катапульты?.. — донесся до меня знакомый уже голос.
— Нашелся, пакостник! — пробурчала я. — Господин Мелихаро, дайте мне ваши перчатки!
Демон, хоть и скроил недовольную рожу, послушно расстался с перчатками, которые считал едва ли не главным атрибутом приличного столичного господина. Я аккуратно сняла с шерсти мечерогого козла красную крупинку и спустя несколько секунд она очутилась за шиворотом шкодного адепта.
— Это на время сведет все его устремления к желанию почесать спину, — довольно пояснила я Мелихаро, вернувшись. — А перчатку вам лучше выбросить.
Не успела я самодовольно улыбнуться, как громкий женский голос заставил меня вздрогнуть, словно мне самой сыпнули за пазуху подобной пакости.
