— Уж простите великодушно, — желчно процедила я. — Как я уже говорила, маги, которые умеют летать, светить и изничтожать упырей огненными вихрями, чаще всего передвигаются в карете и упырей в глаза не видели. Упыри же обычно достаются на долю совсем других чародеев, которым умение их изничтожать очень бы пригодилось, но, увы, не было дадено. Жизнь чертовски несправедлива. И вот еще что. Боевых магов не существует. Их придумали для того, чтоб те простофили, которые подались в поместные чародеи, не сразу узнали, что им никто не поможет, когда они рано или поздно столкнутся с угрозой, превосходящей их возможности… хе-хе-хе… Боевой маг! Вот умора! Как будто бы с такими возможностями он сразу не подался бы в высший свет — интриговать, делать подлости и каждый день принимать ванну, вместо того чтобы копаться в грязи и рисковать жизнью не пойми ради чего… Магистр первой степени спасает крестьян за мешок гороха и пару несушек! Нет-нет, иметь дело с такими гонорарами — удел недоучек и троечников… — Я даже не знала, говорила ли это вслух или просто думала, из последних сил переставляя ноги.
— Смотрите! — вдруг подал голос Констан. — Там мелькает огонек!
Мы остановились и начали приглядываться. Несомненно, за деревьями горел костер. Доносились громкие голоса, ржание лошадей, а вскоре наших ноздрей достиг и пьянящий аромат похлебки. Похоже, мы вышли к чьей-то стоянке.
Спор был краток, но яростен.
— Ну наконец-то нам повезло! — утверждал Виро, то срываясь на тоненький писк время от времени, то пыхтя, как разъяренный еж. — Переночуем у костра, в безопасности… наконец-то просохнет одежда… И нас покормят!
— Я бы не была столь смела в своих предположениях. Мой опыт подсказывает, что встреча одних путников с другими ночью, в глухом лесу, добром не заканчивается! — пыталась я воззвать к голосу разума спутников. — Это могут быть кто угодно — людоеды, разбойники, бродячие монахи…
— Отродясь у нас тут не бывало бродячих монахов, — веско возразил Констан, являющий собой образчик спокойствия и рассудительности в сравнении с нами.
Спустя десять минут мы с Виро уже едва не вопили, перебивая друг друга, да и Констан слегка растерял свою невозмутимость.
— Вместо того чтоб сморкаться и чесаться всю ночь впроголодь, мы могли бы есть до отвала в приятной компании!
— Или же орошать своей кровью жертвенный камень, например, если там веселятся какие-нибудь друиды!
— Отродясь у нас не бывало друидов!
— Да с чего вы взяли, что там непременно расположились душегубы? Душегубы — даже друиды — не варят на стоянках столь ароматную похлебку! Скорее всего, это вполне приличные люди остановились переночевать, и они не откажутся помочь нам, если мы подойдем к их костру…
— Ха! Да вы посмотрите на себя, господин секретарь! Если мы в таком виде подойдем к костру приличных людей, нам крупно повезет, если отделаемся парой сломанных ребер на брата! Да только, скорее всего, там окажутся работорговцы, которые отправят нас в Ликандрик, где из вас с Констаном сделают евнухов, а меня отправят на тростниковые плантации Лианна!
— Ох, а я уж считал, что ваше больное воображение вовсе вышло из-под контроля и утратило связь с реальностью, но раз вы предполагаете, что работорговцы не отправят вас в гарем, то некоторая часть вашего рассудка все еще здорова.
— Отродясь у нас тут не было работорговцев!
— Точно! Это распоследняя местность в этом мире, куда бы я отправился на месте друидов, разбойников и работорговцев. Да что там — на чьем угодно месте!
Вконец выдохшись, мы с Виро злобно пыхтели друг на друга, уже не различая в темноте лиц. Констан сопел не столь агрессивно, но упрямо.
— Значит, так! — рявкнул Виро. — Я иду туда и ночую в тепле и сухости. Вы — как хотите.
— Мир не без добрых людей… — неуверенно вякнул Констан, словно извиняясь за свое отступничество, и сделал шаг в сторону секретаря.
По хрусту веток можно было понять, что они двинулись к огню.
— Вы еще пожалеете… — пробурчала я и побрела за ними, мысленно прибавив: «И я тоже».
Как ни досадно было это признавать, но, оставаясь в одиночестве среди ночного леса, я подвергала себя не меньшим опасностям, хотя и не столь разнообразным, как те, что представлялись мне при мысли о костре, к которому мы приближались. Нет, ну как можно было рассчитывать на то, что нам повезет и среди дикого, глухого леса мы наткнемся на доброжелательных, гостеприимных людей с широкими взглядами на жизнь, которые позволят нам хотя бы успеть поздороваться с ними?..
Разумеется, было бы чертовски справедливо, если бы этих недоумков — Виро и Констана — в результате съели, но одновременно это было бы чертовски неприятно.
Между тем по мере приближения шум, доносящийся от стоянки, стал дробиться на множество отдельных звуков, которые заставили нас приостановиться.
