Чувство опасности, дарованное богинями, не давало о себе знать. Выходит, я могла спокойно лететь на отдых, все равно пока не знала, как решить проблему с платьем.
Ужин прошел ровно, без стоящих внимания событий. Затем принесли десерт — фруктовое мороженое всех цветов радуги, а Себастьян попросил тишины.
— Прекрасные, я вынужден сообщить вам о некоторых изменениях в отборе.
Присутствующие дружно напряглись.
— Принцессе Эрмарии злоумышленник испортил наряд для второго этапа, поэтому мы меняем испытания местами. Через три дня состоится проверка талантов. Удивите меня и судей, и вы заработаете достаточно баллов, чтобы пройти последнее испытание.
Девушки переглядывались, не решаясь возразить. Лишь Маргуль невозмутимо рассматривала фигурную ручку столового ножа, а Тианка с откровенным наслаждением ела мороженое, подозреваю, в пустыне с ним напряженка.
Видя, что невесты молчат, недовольная принцесса Марибель решила подать голос:
— Себастьян, это серьезное изменение. Стоит ли оно того? Платье испорчено всего лишь у одной невесты!
— Его испортили в стенах НАШЕГО дворца, — подчеркнул Себастьян и сухо добавил: — Не вмешивайся, Марибель, ты всего лишь судья. Пока еще судья.
— Как скажешь, брат, — криво улыбнулась девушка. — Но не забывай, что и ты всего лишь жених, лишенный богинями права выбора. Судьи определяют порядок испытаний и…
— Марибель, будь добра, подойди, — неожиданно попросил король Барик.
Весь вечер он, погрузившись в себя, молча отдавал должное вкусному ужину. Даже фаворитка не могла его расшевелить — брюнет с посеребренными сединой висками, казалось, находился не с нами.
Марибель смиренно подошла к отцу. Что он произнес, я не расслышала, но ей явно не понравилась просьба. С подчеркнуто ровной спиной и легкой улыбкой принцесса Марибель ушла с террасы.
Судя по бешеному выражению глаз, она посчитала себя униженной. Зря. Ее всего лишь отослали прочь, раз она не поняла просьбу наследника. Король Аурелий свою сестру запирал в амагичном карцере — это посерьезней.
После ужина мило распрощавшись с Эурикой, я отправилась в свои покои. Время, проведенное на террасе, настроило на мечтательный лад. Несмотря на утреннее поражение, я имела хорошие шансы на победу, то есть могла выйти замуж за принца. Точнее выдать за него арендованное тело… Тьфу, как же странно звучит!
Когда открывала дверь, в голове все еще раздавались мелодичные песни местных сверчков. Сейчас и не припомню, как стрекочут земные... Странно, память начала подводить? И ведь я недолго на Дисгаре.
Удар в спину. Режущая боль в шее. Я стала задыхаться. Царапать ногтями горло, пытаясь сорвать тонкую штуку, режущую кожу.
Убийца толкнул в стену, оглушая, отнимая малейший шанс на спасение.
Освещенный магическими светильниками коридор потемнел. Сквозь дымку полуобморока и оглушения долетел крик.
Давление на горло исчезло. Я вновь смогла дышать, что и сделала с огромным, невероятным облегчением.
Перед глазами прояснилось.
Принц Себастьян кулаками втирал в пол моего убийцу.
— Кто тебя послал? Кто приказал убить принцессу?
Худощавый мужчина в черной одежде хрипел, тщетно вырываясь из захвата.
Стальные пальцы принца, объятые багровым сиянием, удерживали его за горло.
Жаль ли мне его было? Нет, ни капельки. Могла бы встать с пола — наподдала бы гаду!
Шею саднило. Жгло безумно! Еще несколько мгновений — меня бы задушили. Или зарезали? Как правильно назвать способ убийства тонкой металлической нитью? Хоть и была она чуть толще волоса, я сразу ее увидела на полу.
— Отвечай или умрешь! — рыкнул Себастьян.
Оцепенение и безразличие схлынули, когда на руке убийцы засверкали уже знакомые символы — точно такие были у Диты. Магический раб! Еще один.
Принц не замечал, что убийца уже почти не дышал.
— Стой! Он умирает, — вместо крика у меня получился хрип.
На подкашивающихся ногах я бросилась к Себастьяну. Схватила за плечо.
— Он раб!
В этот раз принц мои усилия заметил. И остановился. Только поздно — убийца посинел и закатил глаза. Вспомнив о своем артефакте, я тотчас активировала его.
Поздно... Убийца ушел от ответов кардинально — умер.
— Жаль, имя его хозяина узнать не удалось, — процедил сквозь зубы принц.
Единственное, о чем жалеет?.. Я переживала о несчастном киллере, подневольном рабе, который не мог ослушаться хозяина.
— Как ты, Кара?
— Сносно, — выдохнула я, морщась.
— Где болит? — Принц обеспокоенно принялся меня ощупывать.
Я вяло сопротивлялась, намереваясь исцелиться своими силами. Не позволил — его похожий по принципу действия артефакт, только в виде перстня, быстро привел меня в порядок, заживив повреждения на шее.
— Спасибо, — поблагодарила искренне.
Червячок возмущения при этом уже грыз душу. Почему принц не спас раба? Он ведь мог! Это я, оглушенная, не сразу сообразила. Хотя… принц ведь тоже мог не сообразить в горячке драки.
— Ты точно в порядке?
Вопрос всколыхнул воспоминания: король Аурелий ругает меня за реакцию на покушение, заверяя, что я к подобному привычна и не должна изображать шок.
Вскинув подбородок, как настоящая Каролина Эрмарийская, заносчиво спросила в ответ:
