Уйдя от мужа-изменника, я неведомым образом переместилась в мир ожившей сказки. Тут я небезызвестная мачеха Белоснежки в изгнании.Мне дали второй шанс и я им воспользуюсь. Я много лет вела домашнее хозяйство и являюсь спецом в нескольких хобби: наведу порядок в доме и заработаю на жизнь. Дракона на лету остановлю… ну и прочее.Правда, для этого придется превратиться из тихони в "злодейку", бизнесвумен и … маму для сирот. А любовь? Она как всегда… нечаянно нагрянет.
Я ждала Мишу в прихожей. В свой день рождения сидела на банкетке, обитой натуральной кожей, под подлинником Петрова-Водкина и ждала.
Так уж получилось, что я родилась в новогоднюю ночь. В детстве всегда получала двойной подарок. И вот сегодня получу… может, даже тройной.
Старинные напольные часы (антиквариат, восемнадцатый век) пробили одиннадцать.
В квартире было темно и впервые за двенадцать лет вместе с Мишей в новогодний сочельник не пахло едой. Только уныло мерцала елка в гостиной. За ту цену, что заплатил за нее муж, какая-нибудь маленькая семья могла бы жить целый месяц.
Праздник не удался. Письмо я обнаружила днем, когда принесли заказ из супермаркета. Открыла дверь, и к ногам упал простой белый конверт с огромным восклицательным знаком и моим именем.
Я уже догадывалась, что в нем фотографии. Миши и его любовницы. Это ее духами пахло от Михаила в последнее время, терпкими, чувственными.
Мне такие ароматы никогда не шли, не вязались с образом добропорядочной домохозяйки. Любовница Миши вообще перестала стесняться и иногда подбрасывала в карманы мужа чеки из ювелирного и шелковые трусики.
Я давно нашла ее в интернете. Эта девушка носила облегающие платья, не стесняясь демонстрировать идеальную фигуру, вела соцсети с достижениями в области фитнесса и диет, путешествовала (полагаю, за счет Миши) и нигде не демонстрировала отношения с генеральным директором крупной компании.
До последнего времени не демонстрировала. Сегодня она выложила совместную фотографию в обнимку с моим мужем на своей странице, как раз через час после того, как я прочитала послание.
«
Даже после этого я пыталась, честно. Старалась найти оправдания.
Я приелась Мише. И детей у меня никогда не будет. И вообще, когда я выходила за него замуж, дочка академика, обученная игре на виолончели, пению романсов, вышивке, этикету, кулинарии и бальным танцам, цели у него были совсем иными.
Тогда ему нужна была интеллигентная спутница, сейчас – молодая красивая стервочка. Приоритеты поменялись. Имидж опять же поддерживать надо, дескать, мужик еще ого-го. Интересно, он когда-нибудь меня любил?
Миша ввалился в дверь в полночь, когда небо озарилось блеском фейерверков.
Пьяный.
Протянул мне потрепанную гвоздичку, издевательски подмигнул:
– Дорогая! С днюхой и наступившим! – кивнул на инкрустированный перламутром столик, на котором я разложила фото. – А, знаешь уже?
– Давно.
– И терпела. В этом вся ты. Лера настояла, чтоб сегодня… Ну сегодня так сегодня…
Конечно, ведь сегодня больнее всего.
– Жрать будем? Весело, весело встретим Новый Год… в последний раз вместе.
– Нет.
– И даже не скажешь, чтобы я отправлялся к своей молоденькой дуре, и пусть она мне готовит? Лера не молоденькая и не дура, и кашеварит классно, – муж упал на пуф, вытянув ноги в дорогих ботинках. – И я никуда не отправлюсь. Квартира моя. С тобой из совместно нажитого только мигрень.
Я молчала. Миша с трудом поднял отяжелевшие веки и посмотрел на меня со смесью досады и удивления:
– И все такая же. Молчишь. Я об тебя ноги вытираю, а ты молчишь. Как же ты мне надоела, Мариночка! Какая же ты… зануда! Хочешь спросить, что ты делала не так? Да все! Богиня на кухне, рукодельница, красавица… бревно в постели. Лучше бы наоборот: еду я всегда закажу, одежду отдам в химчистку, а вот проституток не люблю, брезгую.
– Но ты же нашел выход, – сказала я. – И всегда находил.
– О, наконец, нормально заговорила, блин! Находил. Теперь твой выход, зайка, прости за каламбур. Предъявляй претензии. А, догадался, их у тебя нет. Ты ж мышь безропотная. Тихоня! Никогда никому слова поперек! С обслуживающим персоналом на «вы»… детишек в приютах опекаешь, кошечек, собачек… вежливая, с манерами… Сказать «нет» – это ж не твое, да? Другая бы уже требовала, а ты… тоска ходячая. Ну почему ты такая… такая…?
Тоска была в голосе Миши, а у меня внутри было пусто и тихо. Ничего. Анестезия. Сколько лет я в ней прожила? Зачем? И какие, кстати, претензии к кошечкам и собачкам?
