— Эй, вы это о чём? — насторожился студент.
— Заткнись, — в один голос рявкнули посетители.
— Пойдём, Миша. Нам ещё о многом поговорить надо, — позвал офицер, осторожно выпроваживая парня из камеры.
Закрыв за собой дверь, он первым двинулся к лестнице и одобрительно кивнул, увидев пару солдат с винтовками, прибежавших на выстрел. Приказав дежурному организовать чаю, он привёл Мишку в кабинет и, буквально рухнув в кресло, первым делом закурил. Дождавшись чаю, он резким движением загасил в пепельнице папиросу и, глотнув напитка, тихо спросил:
— Миша, это что там такое было?
— Извините, Владимир Алексеевич, сорвался. Как подумал, что эти мрази решили всю семью мою положить, так словно бес вселился. Я ведь одну семью уже потерял.
— Понятно, — кивнул контрразведчик с заметным облегчением. — Наложилось. Это бывает. Хорошо, не раньше, когда они у тебя во дворе были. Хоть с парочкой поговорить можно будет.
— Тогда мне не до того было, — отмахнулся парень, грея пальцы о стакан. — Там мне было главным на себя все стволы отвлечь. Настя вторым беременна, да ещё и сын у тётки на руках. Вот и крутился.
— Поздравляю, — растерянно улыбнулся контрразведчик. — Дети — это всегда радость. А насчёт этого, — тут он выразительно ткнул пальцем в пол, — не беспокойся. Он отсюда не выйдет. Я эту сволочь и сам ненавижу. И поверь, есть за что. А тут ты мне в очередной раз руки развязал.
— Так этого ж ваши солдаты брали, — напомнил Мишка.
— И что? Бежать пытался, — презрительно отмахнулся контрразведчик. — А вообще, я тебя очень понимаю. Иногда сам еле сдерживаюсь, когда с такой мразью разговариваю. Если бы не дело, сам бы пристрелил.
— Это с чего ж так? — не понял парень.
Первой его мыслью после услышанного было, что офицер желает любой ценой удержать ситуацию в стране и избежать революции, но ответ оказался гораздо страшнее. Снова закурив, Владимир Алексеевич облокотился о стол и, глубоко вздохнув, тихо ответил:
— Это было три года назад. Мы с женой и дочерь-ми шли из театра. Весна была тёплая, радостная. И тут мимо карета генерала проезжала. В неё бомбу бросили. Моих на месте убило, а на мне ни царапины. Оглушило только. Как я тогда себе пулю в лоб не пустил, до сих пор не понимаю. Так что твоё буйство мне очень даже понятно, — с грустной улыбкой закончил он.
— Извините, — растерянно протянул Мишка, не ожидавший такого.
— Ничего. Уже почти отболело. Я потому сюда и перевёлся. От тех мест подальше. Вроде как новая жизнь. На новом месте, с чистого листа.
— Отпустите, Владимир Алексеевич, — тихо посоветовал парень. — Помнить надо. И жить надо, раз уж Господь сберёг. Видно, не просто так.
— Знать бы ещё, для чего, — вздохнул офицер.
— А для дела вашего. Чтобы эта сволочь всю страну кровью не залила. Помните, я говорил вам. Нет доказательств для суда — есть нож. В подворотне ткнуть, кошелёк забрать, и вся недолга. А судить их долго и глупо. Всегда найдётся хитрый адвокат, который ради денег и имени этих подонков обелит. А с ними так нельзя. Они закон слабостью считают.
— Предлагаешь всех подряд без суда и следствия? — иронично усмехнулся офицер.
— Отчего же? — не согласился Мишка. — Наоборот. Без суда, но со следствием, которое закончится из-за смерти подозреваемого. Нет человека, нет проблемы, — припомнил он знаменитую в его времени пословицу. — Я ж не предлагаю ночью на улицах всех подряд резать. А вот эту братию запросто. Чтобы страшно стало. Чтоб лишний раз рты открыть боялись. Вот тогда и таких ячеек не будет. А то удумали. Во время войны воинский эшелон подрывать. Это уже не просто революция. Это предательство интересов страны.
— Согласен, — вздохнув, кивнул офицер. — И совет твой помню. И даже признаюсь тебе по секрету, пару раз его уже применяли. Не сам, но было.
— Ну и правильно. Туда и дорога, — отмахнулся Мишка. — Хотел бы сказать, собаке собачья смерть, да животных обижать не хочется.
Контрразведчик тихо рассмеялся, покачав головой. Потом, глотнув чаю, мрачно пожаловался:
— Наша беда в том, что мы тут сидим, как на отшибе. Нормальной связи нет. Телеграф ещё толком не работает. Телеграфист один на все службы. Про телефоны я даже не вспоминаю. Ладно хоть не голубиной почтой запросы отправляем. И так везде. Я после твоего прошлого прихода во все нужные места запросы отправил, а ответа до сих пор нет. Их уже всех перестреляли да арестовали, а там ещё и не чесались. Ну и как тут работать?
— Понимаю, но помочь ничем не могу, — развёл Мишка руками. — Я не электрик, я механик. Да и материалов тут нужных не найдёшь.
— Да это я так, на жизнь пожаловался, — усмехнулся контрразведчик. — В любом случае ты всё правильно делаешь. И помощь от тебя большая, за что и ценю. А что это за повозка у тебя такая? — вдруг сменил он тему.
— Какая получилась, — пожал Мишка плечами.
— Да нет. Ты же вроде на ней уже катался, а тут, смотрю, ещё чего-то переделал, — пояснил офицер.
— Ага. Редуктор поставил. Для повышения скорости. Он коробкой передач называется, — похвастался Мишка.
