— А тебе зачем? — растерялся Илкен.
— Сыну своему друга хочу, — рассмеялся Мишка. — У меня вот есть, — тут он ткнул пальцем в паренька. — И сыну нужен будет.
— Весной свадьбу играть станем, — улыбнулся Торгат. — Сговорились уже.
— Вот и ладно, — усмехнулся парень. — Ну что, пошли обратно?
— Нашёл, где артель ставить станешь? — уточнил Торгат.
— Подумать надо, — вздохнул Мишка. — Весной сам по тем местам похожу, посмотрю, где добыча лучше будет. Надо так, чтобы и от дома духов подальше, и от посёлка.
— Подумай, — кивнул охотник. — А ещё парням скажу, чтобы на дальние ручьи сходили.
— Что за дальние ручьи? — насторожился Мишка.
— Я там был однажды, — сунулся в разговор Илкен. — Если хочешь, вместе туда сходим. На твоём вельботе за неделю обернёмся.
— Туда водой пройти можно? — вскинулся Мишка.
— Да. По воде даже проще будет, — кивнул Торгат.
— Вот это было бы самым лучшим местом, — обрадовался парень. — Тогда к дому духов точно никто не сунется.
— Тогда езжайте, — кивнул охотник.
— Нет. По весне пойдём, — прикинув время, мотнул Мишка гривой. — Сейчас уже поздно. Нужно будет там всё как следует осмотреть. А это время займёт.
— Сам решай, — вздохнул Торгат и, убрав трубку, спросил: — Так что, пойдём?
— Да, пошли, — кивнул Мишка, поправляя ремень винтовки.
Троица вернулась на заимку, и Мишка, тут же ухватив лист бумаги, принялся вычерчивать кроки, попутно помечая места, где ему показали россыпи. Потом, свернув эту импровизированную карту, он демонстративно сунул её в щель под потолок.
— Только мы трое знать будем, где эта карта, — пояснил он свои действия. — Теперь нужно решить, как работать станем.
— А чего решать? — удивился Илкен. — Ты бумаги сделаешь и артель назначишь. А мы летом добывать станем. И пусть кто скажет, что ты не купец. Тебе золото, нам товары. Всё как сейчас. Всё равно летом парням делать нечего. Охоты нету, рыбы мало. А так всегда с товарами будем.
— Хитрый, да? — повернулся Торгат к сыну. — А тайгу смотреть кто будет?
Мишка уже открыл было рот, чтобы спросить, что это значит, но тут вспомнил, что у хантов смотреть тайгу означает долгие переходы по охотничьим угодьям для проверки и контроля поголовья животных. Примерно то, чем в его мире занимались лесники и егеря.
«Выходит, вот откуда это всё пошло», — мелькнула у него мысль.
— А чего там смотреть? — отмахнулся тем временем Илкен. — Для обхода много людей не надо. Трое, и хватит. Сам говорил, летом зверей лучше не беспокоить. А трое тихо придут и тихо уйдут.
— Это он от тебя, Мишка, хитрить научился, — вдруг повернулся Торгат к парню.
— Опять я виноват, — фыркнул Мишка, не зная, злиться или смеяться.
Ханты только рассмеялись в ответ.
— Когда уедешь? — успокоившись, спросил охотник.
— Завтра думаю. Вроде всё уже сделали. Да и морозы скоро.
— Верно, морозы, — снова вздохнув, кивнул Торгат.
На следующее утро, загрузив вельбот и лодку, Мишка отчалил. Гружёный транспорт тяжело сплавлялся по течению. Завернувшись в дождевик, парень внимательно отслеживал всё, что происходит на берегах. Одного нападения ему было вполне достаточно, чтобы не терять бдительности. Но всё прошло спокойно. Уже ночью причалив к пристани, Мишка дождался рассвета и отправился за телегой.
Разгрузив лодки и отвезя часть добычи в деревню Марфе, Мишка с чувством выполненного долга вернулся домой и, сидя у накрытого стола, с улыбкой слушал дочку, которая взахлёб рассказывала ему о своих делах. Глядя на них, Настя только тепло улыбалась, поглаживая уже начавший выпирать живот. Глафира, вынеся в зал сына, отдала его отцу и тут же принялась хлопотать, переставляя посуду и добавляя всяких вкусностей.
Стук в двери прервал эту идиллию. Насторожившийся Мишка отдал ребёнка матери и, велев ей увести Танюшку, открыл дверь. Стоявший на крыльце мужчина лет пятидесяти был парню совершенно не знаком.
— Я имею честь видеть Михаила Халзанова? — густым баритоном уточнил неизвестный.
— Точно так, сударь. С кем имею честь? — вернул вопрос Мишка.
— Митрофанов, Егор Кузьмич. Дворецкий графини Натальи Вячеславовны Шуваловой-Шуйской. Я могу войти?
— Извольте, — кивнул парень, жестом указывая ему направление.
Войдя в дом, дворецкий чинно перекрестился на образа и, сняв пальто, не спеша присел к столу, где Глафира уже успела навести порядок и поставить чистую чашку. Усевшись на своё место, Мишка не спеша наполнил чашку гостя крепким чаем и, дождавшись, когда тот сделает пару глотков, осторожно спросил:
— Так чем могу служить, Егор Кузьмич?
— Я вынужден действовать по приказу графини. Как сказала Наталья Вячеславовна, вы в курсе всех её злоключений и только на вас она могла бы положиться, будь у неё время.
— Могла бы? — насторожился Мишка. — Что с ней? Она жива?
— Увы, сударь, — вздохнул дворецкий, пряча блеснувшие глаза.
— Как это случилось? — дрогнувшим голосом спросил парень.
— Графиня была приглашена на приём. Это было приглашение из категории, от которых не отказываются. На обратном пути на её машину напали. Один выстрел. Прямо в сердце. Полиция ищет преступников, но, боюсь, это бесполезно, — коротко поведал дворецкий.
