Толкнув створку, Гриша первым шагнул в кабинет. Проскользнув следом за ним, она отступила в сторонку, с интересом рассматривая хозяина кабинета. Им навстречу поднялся высокий, могучий, совершенно седой мужчина, напоминающий вставшего на дыбы матёрого медведя. Выйдя из-за стола, он подошёл к Григорию и, обняв его так, что в кабинете послышался хруст сминаемых рёбер, глухо произнёс:
— Живой, чертёнок.
— Дед, раздавишь, — сдавленно прохрипел Григорий.
— Переживёшь. Нашу породу так просто не задавишь, — прогремел старик, отпуская внука.
— Да тебе только волю дай, — фыркнул внук, пытаясь отдышаться. — Такое впечатление, что ты ещё сильнее стал.
— Не жалуюсь, — усмехнулся старик. — Ну, знакомь с гостьей.
— Дарья Васильевна Сухова, капитан в отставке. Пилот истребителя, — улыбнулся Григорий, потирая рёбра.
— Пилот в отставке? — удивлённо выгнул бровь старик.
— Комиссована по ранению, — ответила она, принимая строевую стойку.
Разговаривать с этим человеком в другом положении было выше её сил.
— Мой дед, граф Михаил Михайлович Шувалов-Шуйский.
— Достаточно было бы просто сказать, что это твой дед. Легенду армии не знают только штафирки гражданские, — отмахнулась Дарья.
— Присаживайтесь, сударыня, побеседуем, — прогудел старик, указывая на роскошное кожаное кресло явно ручной работы. — Гриша, спустись на кухню, там Светлана хозяйничать должна. Скажи, чтобы чаю принесла.
— Угу, — кивнул Гриша, моментально растворяясь в воздухе.
У Дарьи сложилось впечатление, что даже дверь не шевельнулась.
— Итак, барышня. В каких отношениях вы с этим балбесом? — спросил старик, глядя ей прямо в глаза. — Не тушуйтесь. О нравах нынешних мне хорошо известно. Говорите как есть.
— А мне скрывать нечего, — тряхнув своей огненной гривой, решительно заявила Дарья. — Я женщина свободная, детьми не обременённая. Хотя и замужем побывать успела. Познакомились в госпитале. Оба лежали там по ранению, так что было время поболтать. Потом, после выписки, решили отправиться сюда. В дороге стали любовниками. Вот и вся история.
— А чего сюда, а не на курорт какой? Интересно стало?
— И это тоже. Бабка моя из этих мест. В посёлке жила с матерью. Тоже рыжая. Я мастью в неё удалась. В честь неё и назвали, — дерзко улыбнулась Дарья.
— Рыжая Дарья? — удивлённо уточнил старик. — Её мать, случаем, у купцов гувернанткой не служила?
— Было такое, — кивнула она.
— Помню её. Я и сам ещё мальцом был, но её помню. Красивая была женщина, — задумчиво протянул старик, откидываясь на спинку кресла.
Мужчины тихо обсуждали дела семьи, И Дарья, пытаясь проявить такт, незаметно выскользнула в коридор. Пройдясь вдоль портретов, она ещё раз подивилась реалистичности их выполнения. Дверь в кабинет оставалась открытой, так что обрывки разговора она продолжала слышать, но называемые имена оставляли её равнодушной. Этих людей она попросту не знала.
Дойдя до окна в конце коридора, она мимолётно погладила ладошкой роскошную рысью шкуру и не спеша отправилась обратно. Тихо войдя в кабинет, она незаметно осмотрелась и вдруг заметила ещё один портрет. Гибко обогнув сидевших у стола мужчин, Дарья подошла поближе и, всмотревшись в подпись в углу холста, растерянно ахнула:
— Этого не может быть! Это же работа самого Илкена Хантова! — выдохнула она, вставая на цыпочки, чтобы как следует рассмотреть подпись.
— Почему же не может? — удивился Григорий.
— А человека на портрете не узнаёшь? — с едва заметной иронией спросил граф.
— М-м, это же изобретатель Халзанов. Который пулемёт Халзанова и БТР «Халзан», — всмотревшись, вспомнила Дарья.
— А также автомат и снайперская винтовка, — кивнул старик. — Всё верно. Немногие знают, но отец и Илкен были большими друзьями. Даже погибли в один день. Когда китайцы нашу границу атаковали. Им обоим тогда за семьдесят было. Этот портрет был написан после того, как отец получил из рук императора наследуемое дворянство за разработку пулемета.
— Отец?! — Только теперь до Дарьи дошло, что граф говорит о человеке с портрета. — Простите, ваше сиятельство, но что-то я запуталась. Как это может быть? Он же получил дворянство гораздо позже вашего рождения, вы сами только что сказали.
— Ты не ослышалась, девочка, — грустно улыбнувшись, вздохнул граф. — Это по матери я Шувалов-Шуйский. А по отцу — Халзанов.
— Однако, — растерянно качнула Дарья головой.
— Да ты присядь, дочка, — понимающе улыбнулся Михаил Михайлович. — Это случилось ещё до начала Русско-японской войны. Матушка моя, прабабка его непутёвая, — тут он кивнул на внука, — земля ей пухом и царство небесное, была замужем за графом Шуваловым-Шуйским. Особыми свершениями на почве служения стране этот человек не отличился, но повеса и мот был известнейший. В один из таких загулов он и оказался втянутым в заговор против правящей династии.
