Но заговор раскрыли, и, как обычно в таких случаях бывает, покатились головы. Матушку спасло только то, что на момент раскрытия, да и вообще почти всё предыдущее время она находилась за границей. Узнав, что её муж в тюрьме, она тут же принеслась обратно, но сумела только сохранить всё то, что ещё не было пущено по ветру. Потом, уже овдовев, она снова уехала. Бывала в Австралии, Африке, обеих Америках. В общем, почти весь мир облазила.
Однажды, вернувшись на Родину, она затеяла пари, по которому обязалась на трёх автомобилях одной известной марки проехать через всю Россию от европейских границ до Тихого океана. И надо же было такому случиться, чтобы машины сломались именно в этих местах. Но самое главное не в этом. На тот момент никто не знал, что ей уже несколько раз угрожали, требуя отдать какие-то бумаги, о которых она и понятия не имела. Не буду описывать все её приключения, но из-за тех бумаг её и убили.
— То есть, приехав сюда, она познакомилась с Михаилом Халзановым, и в итоге на свет появились вы? — растерянно уточнила Дарья.
— Так и есть, — иронично усмехнулся граф. — Будучи дальней родственницей императора, она выдавила из него разрешение назвать сына графом Шуваловым-Шуйским. Единственным наследником всего состояния этой семьи. А после её убийства наш дворецкий, Егор Кузьмич, тайно вывез меня сюда. К отцу. В тайну он был посвящён.
Мать успела привести все дела в порядок, так что к тому времени, когда я мог воспользоваться наследством, состояние моё было весьма изрядным. Но из-за сословных условностей прямо назвать своего родного отца отцом я не мог. Тем не менее я всегда считал его родным, а его детей от мамы Насти родными братьями и сёстрами. Так что там, в коридоре, висят портреты Халзановых-Шуваловых-Шуйских. Именно так, и никак иначе.
— Бабка рассказывала, что в те времена этими условностями всё было буквально пронизано, — задумчиво кивнула Дарья. — А самое смешное, что она несколько раз упоминала в своих рассказах этого человека, — тут она кивнул на портрет. — Говорила, что, если бы не те самые условности, она плюнула бы на всё и… — Дарья мило покраснела, оборвав себя на полуслове. — Влюблена в него была, словно кошка, по её же словам, — закончила она.
— Неудивительно, — хмыкнул граф. — Гришка вон меня медведем называет, а отец ещё сильнее был. Мог с одним ножом против матёрого мишки встать. Огромной силы был человек.
— А вы знаете, что все эти портреты на аукционе будут стоить огромных денег? — сменила Дарья тему.
— Знаю. Да только для меня это не просто портреты. И проданы они никогда не будут. Я тебе, девочка, больше того покажу, — озорно усмехнувшись, добавил старик. — Вон тот шкаф открой, — указал он на нужный предмет мебели.
Легко поднявшись, Дарья послушно распахнула створки и отступила в сторону.
— А ты не отходи. Ты внимательно посмотри на то, что там лежит, — посоветовал граф, продолжая улыбаться.
Удивлённо посмотрев на него, девушка раскрыла дверцы ещё шире и всмотрелась в предметы, стоявшие на полках аккуратными рядами. Потом, тихо ахнув, осторожно взяла в руки один из них и, поднеся к окну, прошептала, рассматривая:
— Этого не может быть! Их же считают все утерянными!
В руках у неё была фигурка оленя из мамонтовой кости. Рассматривая её, Дарья словно видела живого оленя. Даже мускулы под шкурой было заметно.
— Ну, кто-то, может, и утерял. А мы вот храним. Правнуки очень любят ими играть, — тепло улыбнулся граф.
— Ты их опять всех в стойбище отправил? — негромко спросил Григорий. — Очередной курс молодого бойца. Километраж по тайге накручивают?
— Мы все через это прошли и хуже не стали. Не нами заведено, не нам и отменять, — сурово отрезал Михаил Михайлович.
— Можете считать меня меркантильной, но содержимое этого шкафа может сделать любого из вас миллионером, — очнувшись, высказалась Дарья.
— Уймись, девочка. Мы и так миллионеры, — рассмеялся граф. — И всё благодаря ему, — он кивнул на портрет. — Когда в стране начались всяческие революционные выступления, он просто вывез всю семью сюда и принялся строить вот этот дом. Можешь мне не верить, но ему всё племя хантов помогало. А убедившись, что семье ничего не угрожает, он отправился обратно в станицу и с пятью пластунами ушёл за кордон.
Два месяца диверсионных рейдов, и очень скоро любая активность иностранных агентов влияния закончилась. От слова совсем. Данные, предоставленные им контрразведке, позволили охранке быстро выявить всех смутьянов и подавить выступления. И это не мои фантазии. Этот факт был признан самим императором. Кстати, именно тогда отец и смог представить свой пулемёт на суд его величества.
— Я этого не знала, — удивлённо тряхнула гривой Дарья.
— Об этом стараются не особо вспоминать. Ведь усиление вооружения нашей армии в то время позволило выиграть мировую войну, а после раскатать здесь китайцев.
— Похоже, мне не помешает перечитать курс отечественной истории, — хмыкнула Дарья.
— Это в свободное время. Ты лучше скажи, детей хочешь? — неожиданно спросил граф.
— Дед! — возмущённо вскинулся Григорий.
