— Да партнёры мои по делам купеческим приехать должны, а встретить их, кроме как на бричках, не на чем. Ну не дело это. Купец первой гильдии, и мошна не пуста, а выезда приличного нету. А мне для дела надо.
— Пыль в глаза пустить? — иронично усмехнулся парень.
— Ну, не без того, — заметно смутился купец. — Тут ведь как. Коли видят люди, что живёшь ты правильно, то и в делах у тебя порядок. Тогда и разговор достойный идёт.
«Понятно. Всё как всегда, понты дороже денег», — усмехнулся про себя парень, почёсывая в затылке.
Предложение было неожиданным и весьма щедрым. Мишка уже начал склоняться к продаже фаэтона, когда купец добил его окончательно, сделав ещё одно предложение:
— Знаю я, что ты хантам товар возишь. А покупаешь его в разных лавках. Ежели продашь карету, я тебе по списку все товары подбирать буду и скидку за оптовую покупку делать стану.
— Не карета это, а фаэтон, — вздохнул Мишка. И, махнув рукой, сдался: — Забирай. Уговорил, чёрт языкастый.
— Что, правда? — вдруг охнул купец.
— Сам же просил, — удивился Мишка. — Или это у тебя шутки такие?
— Какие тут шутки?! Спаси Христос, Миша. Спас. Как есть спас, — засуетился купец. — Вот, пересчитай, — достав из кармана пачку ассигнаций, попросил он.
— Значит, уговор таков, — не прикасаясь к деньгам, сказал парень. — Я тебе фаэтон. А ты мне четыре с половиной тысячи рублей ассигнациями и скидку на товары, что по моему списку подбирать будешь. Верно?
— Всё так, — решительно кивнул купец.
— Но имей в виду, почтенный. Ежели твои приказчики вздумают мне чего залежалое всучить, не обессудь. Спрашивать с тебя стану. Жёстко, — посуровев лицом, пообещал парень.
— Не изволь сомневаться, Михаил. Всё по высшему разряду будет. Но и ты слово сдержи. Чтобы ровно год ни у кого такой не было, — напомнил своё условие купец.
— Слово, — кивнул Мишка, протягивая ему ладонь.
— Слово, — тут же согласился купец, пожимая ему руку. — Изволь, Михаил. Четыре тысячи пятьсот рублей. Копеечка в копеечку.
— Всё верно, — кивнул парень, быстро пересчитав купюры. — Забирай. Список на неделе завезу, и к осени всё собрано должно быть.
— Будет, Миша, — истово пообещал купец. — И чего все говорили, что с тобой дела вести — только зря шкурой рисковать? — неожиданно удивился он.
— Это кто такое сказал? — растерялся парень.
— Так многие купцы говорят. И что торгуешься ты так, что проще уступить, чем переспорить.
— Ну а какая покупка без торга. Это и себя, и торговца не уважать, — усмехнулся Мишка. — А что шуток дурных не люблю, так то правда. А особо не нравится, когда мне дурной товар под видом доброго всучить пытаются. Вот за такие дела могу и промеж ушей засветить.
— За это не беспокойся, — отмахнулся купец. — Я таких приказчиков и близко к своим лавкам не подпускаю. А уж с серьёзными людьми стараюсь сам все дела решать.
— Ну, дай-то бог, — кивнул Мишка. — Когда людей за фаэтоном пришлёшь?
— А сегодня и пришлю, — тут же ответил купец. — Всё, Миша. Поеду я.
— Доброго пути, — кивнул парень, провожая его до брички.
Вернувшись в дом, он выложил на стол деньги и, оглядев испуганно притихших женщин, с улыбкой рассказал, что продал свою самоделку. В ответ Глафира только вздохнула.
— Что не так? — спросил Мишка, насторожившись.
— Жалко повозку, — с улыбкой призналась тётка. — Уж больно весело на ней кататься было.
— Это да, — понимающе усмехнулся Мишка, вспомнив физиономии купцов и местного дворянства, увидевших их выезд на торг.
Но больше всего ему запомнились зелёные глаза той рыжей барышни, что несколько раз приставала к нему со странными вопросами. В том взгляде было намешано всё. И восторг от изящества и лёгкости хода фаэтона. И удивление, что простой охотник способен позволить себе такую роскошь. А больше всего там было зависти. Её взгляд словно вопрошал: как это так? Ведь она, такая именитая, молодая и красивая, вынуждена ходить пешком, когда он, безродный охотник, смеет кататься на такой удивительной повозке.
Но, по сути, фаэтон своё дело сделал. Мишка в очередной раз подразнил гусей, заставив местных богатеев скрежетать зубами. И убедил всех окружающих, что способен своими руками сделать то, что остальным просто недоступно. А самое главное, он сделал и испытал амортизаторы. Теперь можно было замахнуться на что-то более технологичное вроде автомобиля. По сути, фаэтон и был первой ступенью к подобной технике. В мастерской уже лежала пачка чертежей, по которым он и собирался делать машину.
Влезать во что-то особо сложное он не хотел. Для начала достаточно будет простой самобеглой коляски. Даже проблему передачи крутящего момента с двигателя на колёса парень решил просто цепной передачей. Да, снова придётся озадачить кузнеца, но это не проблема. Елисей и сам был большим любителем разных механических новинок, так что впряжётся в работу со всем пылом. А вопрос подключения запущенного двигателя к передаче Мишка решил путём механического соединения шестерён.
