Никаких коробок передач и редукторов. Сначала вот так. Просто, брутально и кондово. А дальше, как говорится, нет предела совершенству. А если граф Сергеев не обманет, не забудет за своими делами о собственном обещании и пришлёт книги по точной механике, то вообще никаких проблем. Славу изобретателя парень уже заработал и даже сумел узаконить. Вон даже грамоты от большого начальства на стене висят. В рамочках.
— Ладно, барышни. Хватит сопли на кулак наматывать, — очнувшись от размышлений, скомандовал Мишка. — Ставьте чайник, праздновать будем.
— А чего праздновать-то, Миша? — удивилась тётка.
— Как это — что? — удивился парень. — Да я этот фаэтон, почитай, из депошного хлама собрал, а получил за него ажно четыре с половиной тысячи рублей. Да ещё и с выгодой наперёд. Когда в лавках купца товары покупать буду. А вы — чего праздновать…
— А сами как теперь на торг ездить станем? — вздохнув, спросила Настя.
— Пока на телеге. А дальше есть у меня ещё одна задумка, — хитро прищурился парень. — Самобеглую коляску делать буду.
— Что, с мотором? — ахнула тётка.
— С ним, — решительно кивнул Мишка.
— Ну и зачем тебе такая? — подумав, уточнила Глафира.
— А чтобы опять всем носы утереть, — рассмеялся парень. — А вообще, хочу я такую машину сделать, которая сможет без всяких дорог ездить и по воде плавать навроде лодки.
Идея создать вездеход зрела давно. Такой транспорт в местных реалиях был бы самым идеальным вариантом. Что называется, и в пир, и в мир, и в добрые люди. Хочешь, в тайгу на нём езжай, хочешь, по целине катайся, а надо — по посёлку носись. И удобно, и не выклянчит никто. Что ни говори, а к технике в этих местах всё ещё относятся настороженно. Оставалось решить, на каком ходу тот вездеход делать. Колёсном или гусеничном.
Но сначала — просто автомобиль. Затевать вездеход, не опробовав свои задумки в деле, не стоило. А самое главное, нужно было убедить соседей, что он может придумать многое. Но не сразу.
Женщины быстро накрыли на стол, и семья приступила к чаепитию, когда в дом вошёл атаман. Словно ждал, когда самовар вскипит. Присев к столу и глотнув поданного ему напитка, казак отставил чашку и, огладив бороду, спросил:
— Чего купец тот приезжал, Миша? Случилось чего?
— Уговорил меня фаэтон ему продать, — рассмеялся парень.
— Предупреждал ведь, — усмехнулся в ответ атаман. — Непростая вещь. За такую многие тебе косо в спину смотреть станут.
— Плевать, — отмахнулся Мишка. — Я на нём свои задумки испытал, так что теперь и продать можно.
— Да ты никак опять что-то задумал? — проворчал казак, удивлённо рассматривая его.
— Ага.
— И что это теперь будет?
— Самобеглая коляска. Или автомобиль по-научному, — гордо заявил Мишка. — Но, ежели откровенно, до настоящего автомобиля ему далеко будет. Но по нашим местам и это чудо.
— Неужто сможешь? — не поверил атаман.
— Смогу, — уверенно кивнул парень. — Уже и нужное железо подбираю. И мотор заказал. И шестерни мне в депо точат по моему заказу.
— Это сколько ж ты денег на это потратишь? — не удержавшись, вздохнул казак.
Прижимистая натура атамана не могла принять такие непонятные траты.
— Меньше, чем на фаэтоне заработал, Сергий Поликарпович, — понимающе усмехнулся Мишка. — Гораздо меньше. Я ещё даже не все пушные деньги потратил, а уже заработал. А в сарае ещё и кожи, и шкуры нетронутые лежат.
— Ловко, — одобрительно кивнул казак. — Ну, а ежели у тебя и повозку твою самобеглую выморщат, что тогда? Новую затеешь?
— Новую, — кивнул Мишка. — Но только лучше прежней. Тут ведь как. Пока на одной катаешься, смотришь, что и как работает. И постепенно понимаешь, как где чего улучшить или по-иному сделать, — принялся пояснять он, забрасывая удочки на будущее. — Где металл калёный ставить, а где сырой, чтобы снашивался и не ломался.
— Ишь ты, наука, — хмыкнул атаман. — Ну да, бог даст, сделаешь. Есть у тебя искра божья, Миша.
— Благодарствую, Сергий Поликарпович, — склонил Мишка голову.
— Да не меня, Господа благодари, — отмахнулся казак. — А ты, егоза, — вдруг повернулся он к Насте, — мужа береги. Второго такого не будет. А главное, слушайся, когда велит чего.
— Чего это вы, Сергий Поликарпович? — насторожился Мишка, не понимая такого перехода.
— Да так, ворчу по-стариковски, — спохватившись, отмахнулся атаман. — На той стороне опять шевеление какое-то началось, а что к чему — непонятно.
— А знакомцы ваши чего? — напомнил Мишка про их давний разговор.
— Молчат пока, — отмахнулся казак, поднимаясь.
Засушливый июнь закончился, и хотя всё вокруг оставалось спокойно, Мишке не давала покоя та самая пресловутая чуйка. Что-то назревало. Но что именно, он даже под пытками не смог бы сказать. А самое неприятное, что эта самая чуйка то затихала, а то начинала зудеть особенно неприятно. Вот и в тот день с утра всё шло как обычно, а вот ближе к обеду Мишка, не удержавшись, сорвался и, бросив очередной сбор подходящего железа в депо, помчался обратно в станицу.
