Но широкий диапазон физиологических проблем не исчерпы вал всего круга его интересов. Иван Петрович не был человеком, который, запершись в своей лаборатории, видел только лабора торию и дальше ничего не знал. Такое представление о нем тоже было бы ошибочным. В течение академического года Иван Петрович все силы и все свое время отдавал научноисследователь ской работе, но тот, кто имел возможность наблюдать за тем, как он проводит летние каникулы, мог видеть, что они целиком были посвящены физическому труду, купанию, прогулкам, чтению беллетристики и исторических сочинений.
Я думаю, среди нашей профессуры трудно найти такого дру гого, который наряду с громадной эрудицией по своей специаль ности знал бы изящную литературу, как знал ее Иван Петрович. Трудно найти человека, который так хорошо знал бы историю, как знал ее Иван Петрович. Трудно найти ценителя искусства, который так увлекался бы живописью, как Иван Петрович. Он не пропускал ни одной художественной выставки. Он увлекался и музыкой, и сценой. Его, правда, не интересовали легкие музыкальные произведения и кинематографы. За всю его жизнь один раз удалось вытащить его в кинематограф, и он несколько дней отплевывался и бранился, а между тем серьезной музыкой и сценой он очень увлекался, посещал концерты и оперные спек такли.
Следовательно, в Иване Петровиче мы имели человека с чрез вычайно широким кругом интересов, человека, интересующегося всеми отраслями науки и изящными искусствами.
Характеристика Ивана Петровича была бы неполной, если бы я не сказал, что он представлял собой очень крупную обществен ную фигуру. Он уделял много времени тому, что мы называем общественной работой. В этом отношении он был очень последо вателен и уже с первых лет своей научной деятельности старался отстранить все, что мешало научной работе. Участие в засе даниях и комиссиях было для него последним делом, и если он по необходимости участвовал в них, то в минимальной степени, да и то, приходя на заседание, всегда торопил: «Скорее, скорее, кончайте». Он был прав, все ненужные формы работы, которые создают только видимость дела, конечно, нужно было отметать от себя, и он это делал. Но вместе с тем он всегда полностью жил жизнью тех учреждений, в которых работал. Мы хорошо знаем, что (особенно в молодые годы) он был одним из активнейших борцов за автономию высшей школы, в частности у нас, в Воен номедицинской академии. Были периоды, когда Иван Петрович был одним из главных борцов за выборное начало, за строгое проведение выборов, за тщательный отбор работников. Непри миримое отношение ко всем отрицательным явлениям, страст ность иногда приводили его к крупнейшим столкновениям и с товарищами по работе, и начальником Академии того времени — В. В. Пашутиным. Когда этот крупный ученый в роли начальника Академии насаждал свою форму управления, Иван Петрович в борьбе с ним доходил до крайнего азарта.
