Эти моменты представляют большой интерес, потому что мы видим, как человек начал с психологических представлений, сделал попытку построения «психологии» на основе изучения работы слюнных желез, затем перешел на чисто физиологиче скую трактовку явлений. За тридцать лет детальной разработки этих вопросов он собрал огромный материал и получил возмож ность говорить о том, что им подведена естественнонаучная база под психологию, что он собрал научный фактический, физиоло гический материал, который дает возможность «всю субъектив ную жизнь человека уложить на канву» этих физиологических данных. Это очень важно, что он сумел на тридцатилетний пе риод изгнать, отстранить всякие ссылки на психологию и сконцентрировать свое внимание на тех сторонах дела, которые должны были обеспечить успех работы, с тем чтобы потом снова вернуться к психологии и установить законную связь ее с физио логией.
В этом отношении бросалась в глаза большая разница между ним и теми лицами, которые около него стояли. В оценке его работы было сделано много ошибок. Одним казалось, что мы имеем дело с отрицанием существования психического мира у человека, другим — что это есть подмена психологических терминов физиологическими, третьим — что это просто самоуб лажение человека, который не дает себе отчета в полученных результатах. А между тем мы видим сейчас, как эти данные пере носятся в психиатрические клиники, как некоторые психопати ческие состояния трактуются с точки зрения условных рефлек сов. Мы знаем, что Иван Петрович собрал богатейший материал клинических наблюдений, чем и обеспечил нам возможность на основе лабораторного эксперимента анализировать ряд психиче ских заболеваний. Этим он внес новую струю в психиатрическую клинику.
Сам он проявил максимум осторожности в этом деле, и нуж но призвать всех его последователей к тому, чтобы этот момент переноса на человека результатов изучения нервной системы со баки они проводили, вооружась той осторожностью, которую показал он. До 1918 г. Павлов оставил в стороне вопросы психи атрии. Однако на протяжении десяти лет он регулярно посещал психиатрическую клинику, занимался в одиночку и только пос ле этого позволил себе выступить с публичным докладом в Пси хиатрическом обществе на тему «Психиатрия как пособница физиологии». Физиологию он обогатил материалом, полученным при наблюдении над человеческим мозгом, а психиатрию обога тил данными по физиологии мозга, полученными в тщательном эксперименте на животных.
Работая над изучением пищеварительных желез, Иван Пет рович разработал целый ряд оперативных приемов. При этих хирургических операциях он натолкнулся на побочные явле ния — на болезненные симптомы, которые возникали у живот ных под влиянием той или иной операции. Эти факты легли в основу его представлений о трофической роли нервной системы. Занимаясь изучением иннервации сердца, Иван Петрович при шел к убеждению, что усиливающую иннервацию сердца нуж но рассматривать как трофическую, управляющую питанием мышцы сердца. Занимаясь вопросом, как железа восстанавли вает свои запасы после проделанной ею работы, он должен был заняться изучением роли нервов в процессе восстановления фун кции слюнных и других желез. Все эти наблюдения выросли в большой вопрос о трофических нервах, и в своем докладе «О трофической иннервации» Иван Петрович заявил, что наряду с нервами, вызывающими функцию органов, нужно допустить существование трофических нервов, регулирующих питание тканей. Со стороны многих это выступление вызвало отпор, но, однако, большинство клинических деятелей отнеслось к этому вопросу весьма сочувственно. Клиника дает большой материал, подтверждающий необходимость признания трофической иннер вации.
Выделившись из лаборатории Ивана Петровича, я собрал во круг себя группу сотрудников, которые доказали влияние симпа тической нервной системы на скелетную мышцу, органы чувств и на центральную нервную систему. Это учение выросло из мыс лей, высказанных Иваном Петровичем. Нам удалось доказать, что не только вызов функций, но и регулирование обмена и фун кциональных свойств является характерной особенностью не рвной системы, что регулирующие влияния протекают по осо бым нервам независимо от нервов, вызывающих работу органов. Наряду с этим из лаборатории Ивана Петровича выросла и дру гая школа — школа профессора А. Д. Сперанского, которая пред ставила богатейший материал, свидетельствующий, что в воз никновении целого ряда болезненных процессов существенную роль играет нервная система.
Таким образом, мы видим, что и тут те данные, которые Иван Петрович собрал в 80х гг., которые тогда еще заставили его скло ниться к признанию трофической иннервации, оказались пра вильными. В лице Ивана Петровича мы имели исследователя, который умел не только наблюдать, не только оценивать факты, не только перестраивать свое мировоззрение, но мы имели так же человека, который высказывал соображения, предсказыва ющие ход науки на много десятков лет вперед.
