— Три дня назад Номуса получила от нее письмо. Кэти на железной дороге вместе с мальчиком. Она пишет, что очень счастлива и носит ребенка, который должен родиться во время праздника чавала.
— А Хеншо? — терпеливо повторил Базо. — Где Хеншо?
— В письме говорилось, что он тоже там. Наверное, он до сих пор с ней.
— Они мои, — решил Базо. — Они и еще пятеро белых на железной дороге. Потом мы займемся двумя мужчинами и женщиной с тремя щенками на шахте Антилопы.
Базо дал указания всем индунам: каждый получил ферму и шахту с намеченным числом жертв. Телеграфные провода следовало перерезать, туземных полицейских убить, броды на реках охранять, дороги патрулировать, оружие собрать, угнанный скот спрятать.
Потом Базо повернулся к женщинам:
— Танасе, ты уведешь женщин и детей в древнее священное убежище среди холмов Матопо. Людей надо разбить на небольшие группы, хорошо изолированные друг от друга. Муджиба будут нести стражу на вершинах холмов, высматривая белых. Пусть женщины приготовят мази и травы для раненых воинов.
— Нкози Нкулу! — отвечала Танасе после каждого распоряжения, вслед за индунами называя Базо королем. Она вглядывалась в его лицо, стараясь не выдать своего восторга и гордости за мужа.
Последние приказы были отданы, и все выжидающе замолкли. В хижине повисла напряженная тишина, белки глаз сверкали на лицах, словно вырезанных из черного дерева.
Наконец Базо заговорил:
— По традиции в ночь новолуния чавала сыновья и дочери Машобане, Мзиликази и Лобенгулы отмечают праздник урожая. В этом году мы не сможем собрать кукурузу, потому что саранча собрала наш урожай за нас. В этом году молодые воины не смогут убить черного быка голыми руками, потому что быков убила чума. — Базо медленно обвел взглядом слушателей. — Поэтому в этом году в ночь чавала пусть грянет буря! Пусть глаза нальются кровью! Пусть воины матабеле бросятся на врага!
— Й-и-е! — начал Суку боевой напев.
— Й-и-е! — подхватил старик Бабиаан.
И вот уже все индуны, выкатив покрасневшие глаза, дружно покачиваются и кричат во все горло — на них снизошло божественное безумие.
Больше всего времени отнимала упаковка боеприпасов, а положиться Ральф мог всего на двадцать надежных человек.
В каждом железном ящике, помеченном буквами «В. М.», лежало десять тысяч патронов. Крышка крепилась простой защелкой, которую можно легко сбить прикладом ружья, — британская армия всегда училась лишь на горьком опыте.
Этот урок военные усвоили после битвы на Исандлвана, холме Маленькой Руки, где лорд Челмсфорд оставил тысячу человек в базовом лагере на границе Зулуленда, а сам с небольшим ударным отрядом пошел воевать против зулусов. Вместо того чтобы вступить в бой с отрядом, зулусы, сделав круг, вернулись и атаковали лагерь. Только когда толпы нападающих прорвались сквозь ограду, интенданты сообразили, что лорд Челмсфорд забрал с собой ключи от ящиков с боеприпасами.
Исази, погонщик Ральфа, рассказал ему о том, что видел:
— Солдаты пытались разбить ящики топорами, штыками и голыми руками. Они ругались и кричали от злости и досады, когда мы набросились на них с ассегаями, а потом пробовали защищаться незаряженными ружьями. — Глаза Исази затуманились от воспоминаний — так старики говорят о потерянной любви. — Поверь мне, Маленький Ястреб, они были храбрецами, и битва вышла славная!
Никто не знает точно, сколько англичан погибло на холме Маленькой Руки: к месту битвы лорд Челмсфорд пробился лишь через год. Как бы то ни было, бой на Исандлвана стал одной из самых ужасных трагедий в истории британской армии, и после этого военное министерство изменило конструкцию ящиков для патронов.
То, что боеприпасы пришли в армейской упаковке, указывало на истинную глубину взаимопонимания между мистером Родсом и министром колоний в Уайтхолле. Однако ящики тайком не провезешь, их приходилось вскрывать, заворачивать по сотне патронов в вощеную бумагу, запаивать свертки в жестянки и потом укладывать в емкости с машинным маслом. Работа была утомительная, и Ральф с удовольствием воспользовался возможностью покинуть на несколько часов мастерские компании «Де Бирс».
Аарон Фаган ждал его в своем офисе, держа в руках шляпу и плащ.
— Ральф, ты стал ужасно скрытным! — с упреком заметил адвокат. — Хоть бы намекнул, в чем дело.
— Скоро узнаешь, — пообещал Ральф, угощая его сигаретой. — Лучше скажи, можно ли доверять твоему парню и умеет ли он держать язык за зубами?
— Он старший сын моей сестры! — оскорбленно заявил Аарон.
Примирительным жестом Ральф поднес спичку к его сигарете.
— Главное, чтобы он не болтал лишнего.
— Я за него ручаюсь — голову даю на отсечение!
— До этого вполне может дойти, — сухо заметил Ральф. — Ладно, пошли к твоему образцовому племяннику.
