– Жероним, пока что ничего не сообщай остальным членам клуба. Для начала разрешим все сами, без лишних глаз и ушей.
Лабушер испуганно произнес:
– Но, Алекс, разве мы не клялись обо всем всегда друг с другом делиться, если это поможет нашей работе? Мы станем пренебрегать заветами, которые сами же и установили? Мне кажется, что это неправильно…
Моррейн гневно ответил:
– Жероним, ты забываешься. Ты забыл, что этим шатром, в котором ты сейчас живешь, обязан, в первую очередь, мне? Не забывай, что именно я больше всех ходатайствовал перед Хозяином, чтобы тебя перевели из маленькой палаточки, больше напоминавшей одеяло на палках, сюда, в комфортабельный шатер! Апельсиновый клуб создавал не ты один, и не я один. Мы создавали его вдвоем. Теперь же ты хочешь предать меня, Жероним?
– Нет, как можно…
– Тогда не высказывай больше таких мыслей, будь добр. Лучше займись своим делом и начинай…как бы это получше выразиться…хм…а! промывать мозги этим неполноценным людям, уродцам!
Клэр в этот момент поняла, что пришла пора уходить. Становилось совсем черно на улице, а дедушка ждал уже достаточно долго. К тому же, она услышала достаточно для того, чтобы всех, кто находился в шатре, без раздумий наказали за заговорщичество. А наказание в таком случае могло быть только одно – смерть. Легкая, без особых мучений. Хотя, ход мысли Хозяина никто не мог предугадать, и потому нельзя было делать предположения касательно метода умерщвления подлых предателей, выбор все равно оставался за Сеньером. Но для начала необходимо было обо всем рассказать Буайяру. «Дедушка об этом узнает первым, а что будет дальше – неважно, захочет рассказать Хозяину или скроет это – дело его будет, не мое», – думала Клэр в момент, когда аккурат пробиралась мимо клеток, отчаянно пытаясь не задеть ни одну из них. Однако, как это часто бывает по иронии, одну из клеток она все же задела, и тот уродец, что в ней отдыхал, оказался весьма чуток и пробудился, начав издавать ужаснейший вопль. Этот вопль, а также то, что уродец стал стучать по клетке и носиться по ней, словно обезьяна, привлекли внимание Моррейна и Фельона, которые уже собирались выходить из шатра. Сейчас же они резко выскочили на улицу, высматривая все вокруг в попытке обнаружить соглядатая, нагло пробравшегося в «квартал» уродов. Но соглядатай был не лыком шит и умело прятался от Фельона и Моррейна, настойчиво высматривавших его. Алекс быстро бежал по следу Клэр, и, казалось, он вот-вот должен был ее заметить и поймать, но всякий раз ей удавалось улизнуть. Такая вот, своеобразная, погоня длилась до самых ворот «квартала» уродов, пока Клэр не убежала. За спиной она слышала громкие ругательства Моррейна, который так и не смог понять, кто же подслушивал их разговор.
Клэр решила подождать следующего дня, чтобы со свежими силами поведать дедушке обо всем услышанном, сейчас же она хоть и направлялась к нему, однако не хотела портить вечер ни ему, ни себе (хотя, на самом деле, уже испортила), ни друзьям, искренне радовавшимся славным дебютом Омара. Она, тем не менее, до самого утра держала в голове мысль о возможном заговоре внутри цирка. Она не спала, не могла заснуть, узнав такую тайну. Но ей казалось немного смешным то, что в цирке, именно в цирке, который, как ей казалось, должен только радовать зрителей, случилось такое событие. По ее мнению, заговоры могли составляться на государственном уровне, и всегда имели одну общую цель – поменять власть. Теперь ее представления о морали, чести и духе цирка оказались растоптаны двуличным Моррейном. У Клэр не было ни малейшего сомнения в том, что именно он является и душой, и мозгом, и идейным вдохновителем этого заговора. И Клэр решила покончить с ним как можно раньше, дабы не допустить тех кровавых событий, о которых упоминал Алекс. Цель у Клэр была проста – сохранить существующий порядок жизни в «Парадизе». Пьер Сеньер, однако, был ей совершенно не интересен, ее больше волновала судьба Мишеля Буайяра. Ради спокойствия дедушки и его мирной и спокойной работы она была готова совершить даже преступление. К счастью, такого никогда не случалось, но железная серьезность, передавшаяся по наследству, извечно присутствовала в поступках Клэр. И придя сейчас к Буайяру, она стала держать серьезную информацию до утра, надеясь переночевать у него. Однако Буайяр отправил внучку к себе после ужина, чем изрядно ее огорчил. Поэтому она немного изменила план действий, разработанный ею на утро. Вместо незамедлительного похода к дедушке, она решила сначала высказать все в лицо Моррейну, которого искренне желала уничтожить. Ну а нынешний ужин она провела вполне умиротворенно, и даже хитрый Буайяр не разгадал на лице внучки то, что она скрывает какую-то тайну.