– Мда, Фельон будто сошел с ума, – негодовал Лабушер. – Он, видимо, решил избавиться от клуба, когда почувствовал вкус власти.
– Верно, он хотел нашими руками прийти ко власти в цирке, но, когда мы отказались, он без раздумий, только став управляющим делами и шпрехшталмейстером, захотел преподать нам урок. Он, как мне теперь думается, доволен своим положением и живет, ни в чем не отказывая себе. Только вот с обязанностями он почти не справляется. Может, и справлялся бы, но его чрезмерная гордыня вкупе с его ленью и жаждой всесилия губят в нем те умения, за которые его так уважали все в цирке.
– Месье, когда поедем-то? – крикнул Моррейну извозчик. – Ехать полчаса, не меньше!
– Погоди еще минутку, – ответил Моррейн. – Знаешь, Жероним, Анри сейчас ослеплен грехами и пороками, которые он совершает каждый день. Тем самым он себя губит самовольно. Нам это на руку. Однако, пока что он очень силен, потому что на его стороне сам Хозяин и надзиратели, по долгу службы ему служащие. А клуб он постарается в мое отсутствие развалить окончательно.
– Как же теперь быть нам, Алекс?
– Вы продолжайте работу. Конкретно ты, Жероним, работай над уродцами, они должны стать настоящими нашими зомби. Только так у нас появится действенный шанс на победу.
Лабушер покачал головой и вздохнул. Моррейн посмотрел на него и прибавил:
– Не волнуйся, Жероним. Я обязательно вернусь из этой «ссылки». А месье Анри Фельон обязательно поплатится за то, что меня в нее отправил.
Моррейн злорадно улыбнулся, после чего пожал Лабушеру руку и сел в ландо. Лабушер же взглядом проводил повозку до того момента, пока она не скрылась из виду. Потом он медленно отправился к себе, раздумывая над поручением Алекса.