В то же самое время ванну принять захотел и комиссар Обье. Он не покидал своего шатра с самого момента исчезновения Отца Дайодора, решил не светиться и понаблюдать за тем, что будет твориться в цирке. Известия о бойне в «квартале» уродов потрясли его, но не удивили. Он ожидал чего-то подобного в ближайшее время, но точно не сегодня. Его давно посещали мысли о том, чтобы покинуть цирк, дабы не оказаться размолотым жерновами накалявшейся обстановки. И каждый вечер он принимал горячую ванну на протяжении пятнадцати минут, одновременно он мог пить кофе, читать газеты, заметки, журналы и пр. Его охраняло трое надзирателей – двое у входа в его шатер, и один с другой стороны. Они менялись друг с другом постами в дозоре каждые полчаса, Обье не был против и не обращал внимания, поскольку не различал надзирателей внешне и ценил их за умение охранять и молчать, а на их передвижения вокруг шатра ему было глубоко наплевать. Все это за долгие недели упорной слежки выяснила Катрин. Сегодня она решила осуществить задуманное еще в первый день пребывания комиссара в цирке – выкрасть у него его миниатюрный блокнотик. Подкупив неделю назад слугу комиссара, Катрин узнала, что тот не берет блокнотик с собой, когда идет принимать ванну. Также очень полезным оказался факт того, что сама ванна находилась не в основном помещении шатра, а в огороженном маленьком помещеньице, напоминавшем туалетную комнату в парижских квартирах. Видимо, комиссар привык к столичной жизни и не мог расстаться с образом своего жилища даже в де-факто полевых условиях цирковой жизни. И это отлично помогло Катрин в ее работе. Миновать надзирателей также не составило большого труда: Катрин имитировала звуки движения в противоположной стороне от своего местонахождения и, когда надзиратели отправились выяснять источник шума, быстро пробежала в шатер.
На глаза ей сразу попался богато выглядевший чемодан от фирмы Луи Вюиттона. «Видать, богатый дядя, этот комиссар», – думала Катрин, миновав чемодан. Стараясь создавать как можно меньше шума, она подошла к столу и стала поочередно открывать ящики в поисках нужного блокнотика. Она знала, что Обье находился за тонким куском ткани в пяти метрах от нее, и это заставляло руки ее дрожать, а сердце страшно биться. Она понимала, что в любую минуту он может выйти сюда, и тогда ей не удастся сбежать. Ей было пока непонятно, как выбираться отсюда. Но жгучий интерес и надежды соратников заставляли ее отчаянно рыться в ящиках. Наконец, после нескольких минут неудачных поисков, Катрин вытащила из нижнего ящика стола какой-то небольшой блокнот. Открыв его, она увидела, что в него занесено расписание поездов вокзалов Монпарнас и де Лион. «Не тот, черт возьми, не тот! – подумала Катрин и положила блокнот обратно. – Где же тот блокнот? Где же он…»
Тут на глаза ей попался синий сюртук комиссара, висевший на длинной вешалке в уголке около софы. Поразмыслив немного и поняв, что только там, если не у самого Обье, может быть нужный блокнотик, Катрин медленно направилась к вешалке. Едва не споткнувшись, она добралась до цели и вдруг услышала, как за тканью начались быстрые движения: Обье вылез из ванны и начал обтираться. Поняв, что у нее остались считанные минуты, Катрин обыскала сюртук и нашла искомый блокнотик во внутреннем кармане, прямо у сердца. «Он даже не вытаскивает его никогда, шалапай», – подумала Катрин и поскорее направилась к выходу. У выхода уже стояли надзиратели, однако тут Катрин вспомнила, что начала свою вылазку как раз тогда, когда оставалось не более десяти минут до смены караула. Это действие должно было отвлечь надзирателей от их прямой обязанности и дать возможность Катрин скрыться. Так оно и произошло. Когда третий надзиратель пришел на смену, все трое начали что-то бурно обсуждать, отойдя на несколько шагов в сторону. Катрин быстро выскользнула из шатра, воспользовавшись этим моментом. Один надзиратель заметил какое-то быстрое движение, но не успел как-то отреагировать на него. Катрин добежала до своего шатра и едва не потеряла сознание от волнения. Решив ключевую задачу – выкрав блокнотик комиссара – она была крайне близка к осуществлению цели – отъезду комиссара из цирка. Катрин не знала, однако, что сам комиссар, находясь в ванной, принял решение покинуть цирк в ближайшие трое суток.