Ирэн не ответила и произвела два выстрела ему в грудь. Ларош упал вперед, к ногам Ирэн. Та бросила револьвер ему на спину и быстро покинула кабину, не забыв взять документы. После этого она сошла с поезда и села в ландо, где ее уже ждал Томма. Они уехали в Шартр, чтобы там взять билеты на поезд до Парижа. Так мы прощаемся с Ирэн Сеньер навсегда и возвращаемся в цирк.
Справившись с Грилли, Омар и Буффле не смогли сразу попасть в Большое шапито. Проводив Мартина до лазарета, они отправились обратно и по пути были окружены охранниками-перебежчиками, которые, как оказалось, намеренно сдались мятежникам, чтобы убить Омара и подставить по-настоящему верных делу восстания людей. К несчастью для предателей, Омар был не один, с ним был Буффле, а позже подоспели еще люди. Прорвашвись, наконец, в Большое шапито, они застали Клода стоящим на верхней балке. Он заряжал пистолет и злобно хихикал, поглядывая на Омара. Буффле зарядил лупару и прицелился, намереваясь сбить Клода с балки, но Омар остановил его.
– Что не так? – удивился Буффле. – Ты же видишь, он сейчас будет стрелять. Сделаем это первыми!
– Алекс просил по возможности привести его живым, – сказал Омар. – Он нужен ему. Вернее, то, что он знает о Буайяре.
– О Буайяре? Буайяр умер месяц назад! Чего еще надо знать о нем?
– Алекс не сказал. В любом случае, постараемся взять его живым. Все равно Большое шапито кроме него никто уже не охраняет из сторонников Сеньера.
– Думаете, что я вам просто так сдамся? – вмешался Клод, прокричав на весь зал. – Нет уж! Я для того и залез сюда, потому что знаю, что Моррейну я нужен живым, ха-ха-ха-ха-ха! Но я перестреляю вас раньше, чем вы додумаетесь, как снять меня отсюда! За Хозяина!
Клод опустошил весь барабан револьвера, пуская пули в Омара и Буффле. Лишь один раз ему удалось задеть левую руку Омара, остальные же выстрелы оказались провальными. От ударной волны Клода пошатнуло, и он поскользнулся на веревках, лежавших на балке. Однако он не упал, но потащил все веревки за собой, ухватившись за одну из них. Повиснув на них, Клод попытался выпутаться, но ни к чему хорошему это не приводило, а делало только хуже: ноги его едва держались на двух тоненьких веревочках, а один толстый канат обвился вокруг шеи, словно питон, готовый удавить свою жертву при первой же возможности.
– Клод, не двигайся, прошу! – крикнул Омар. – Я сейчас поднимусь наверх и распутаю тебя. Ты только не двигайся!
– Хах, даже не пытайся! – прошипел Клод, протянув руку с балке в надежде самому достать до нее.
Но рука не доставала, а одна нога все-таки соскочила с веревки и потащила за собой все остальное тело. Соскочила вторая нога, туловище выпуталось под собственной тяжестью, а руки свободны были изначально. Только вот толстый канат, обвившийся вокруг шеи, отпускать Клода не захотел и удержал его, пережав мышцы и артерии. Клод стал лихорадочно метаться в разные стороны, хрипя и пыхтя; голова посинела, шея распухла, на ней стали даже издалека видны пережатые вены. Омар и Буффле с ужасом смотрели на это, не имея возможности и времени помочь. Так продолжалось меньше минуты, пока Клод окончательно не задохнулся. Омар несколько раз выругался, после чего покинул Большое шапито. Буффле еще несколько секунд посмотрел на болтавшееся на канате тело Клода и тоже ушел.