Ирэн взяла минутную паузу. Признать поражение никак не хотелось, но для нее был очевиден факт оного. Как зачастую бывает у многих людей, Ирэн мысленно обращалась к сослагательному наклонению и корила себя за то, что пошла на поводу у Моррейна, который оказался опасней и страшней даже ее мужа. И ведь правда, слетевший с катушек психопат, готовый утопить в крови цирк не столько для укрепления своей власти, сколько ради личного удовлетворения и демонстрации своих безграничных возможностей, которого уже невозможно остановить, все равно не так опасен, как холодный и расчетливый прагматик, сохраняющий острый ум и обладающий невероятным интеллектом, способный для обретения контроля над почти двумя тысячами сотрудников и миллионами денег пойти даже на локальную войну и искупать цирк в крови, при этом выставив виноватым того сумасшедшего. Ирэн пыталась действовать холодно и расчетливо, но постоянно оказывалась в ситуациях, когда приходилось признавать превосходство соперников. Теперь это было окончательно поражение, безаговорочная победа Моррейна. И сделать тут можно было только одно – до конца играть по его правилам, как играл каждый обитатель цирка в течение многих месяцев и лет, даже того не подозревая.
– Хорошо, твоя взяла, – сказала, наконец, Ирэн те слова, которых от нее ждал Моррейн. – Я сделаю, как ты хочешь. Но в столице я наведаюсь к месье Адруа, чтобы убедиться в достоверности твоих аргументов.
– Это твое право, разумеется, – радостно произнес Моррейн и сжал ладони перед собой. – Я рад, что мы друг друга поняли. Мне было приятно иметь с тобой дело, честно.
– Да иди ты к дьяволу! – промолвила Ирэн, подписывая последние документы и вручая их Алексу.
Не прощавшись, Ирэн покинула вагон, направившись к головной части поезда. Ларош растерянно кивнул Моррейну и поспешил за ней.
Оставшись в вагоне один, Алекс взял все документы в руки и просмотрел их с особым упоением и удовольствием. «Да, – думал он, – ради этого не жалко было столько судеб угробить!» Вспомнив еще кое о чем, Алекс подошел к одному из сейфов и, порывшись в нем, достал из него кипу склеенных между собой бумаг, вложенных в бумажную папку. На папке было написано крупными буквами: «История болезни. Пациент: Сеньер, Пьер Луи Мари, 1808 г.р.» Глаза Моррейна засверкали от счастья, и он скорее покинул вагон, направившись к повозке, ожидавшей его. Вдруг из кабины машиниста послышались выстрелы; всего их с различным интервалом сделано было три. Алекс вполне догадывался, кто мог стрелять, но решил позже убедиться в своей догадке. Сев в повозку, он оглянул «Гору» двольным взглядом и заметил, как с поезда сошла Ирэн. Одна. В сумочку она засовывала документы и случайно обронила карты Таро, что постоянно при себе носила. Не став тратить на них время, она встретилась взглядом с Моррейном, проехавшим мимо нее, после чего и сама села в свою повозку. В ладно ее уже ждал человек. Поцеловав этого человека, она дала знак извозчику, и тот молча погнал лошадей. Человеком, что поехал с Ирэн, был Рамон Томма, цирковой астролог, руководитель «квартала» чародеев и шулеров, а также один из Лордов цирка. Он несколько лет прислуживал Ирэн в качестве предсказателя, а в последние недели они так сблизились, что Томма уговорил ее избавиться от назойливого сопляка Лароша и взять в Париж его, статного и взросзлого, во всех смыслах, мужчину. Ирэн думала недолго – согласилась сразу, а от Лароша избавилась только что. Как? Давайте перенесемся на несколько минут назад, дабы узнать.
Покинув вагон Сеньера, Ирэн и Ларош отправились в кабину машиниста, где пребывал Поль Роже, намереваясь, как считал Жан, угнать поезд, дабы позже продать его французской армии или британским предпринимателям за огромные деньги. Мысль в идеале неплохая, да выдуманая и неисполнимая. Только Ларош не захотел поразмыслить мозгами и додуматься, что Ирэн предложила какую-то ахинею. Дойдя без особых проблем до кабины машиниста, они резко в нее вломились. Роже, не ожидавший никого, кроме главного машиниста, оказался застигнут врасплох.
– Вы что здесь делаете?! – возмутился Роже, увидев незванных гостей. – Как вас вообще пропустили сюда?
– Угоняем поезд, дебил! – сказала Ирэн и кивнула Ларошу.
– Что?! Да как вы…
Не успел Роже договорить, как Ларош достал из пиджака револьвер и выстрелил ему в голову. С такого близкого растояния Роже был убит моментально. Ларош скинул его тело в окно, а после подошел к рычагам и топке, пытаясь сообразить, что и как нужно делать.
– Слушай, Ирэн, ну и задачка, – произнес он, стоя спиной к Ирэн. – Как думаешь, главный машинист нам поможет?
Повернувшись, Ларош ужаснулся и сразу замер. Ирэн стояла перед ним с поднятым револьвером и целилась ему в грудь.
– Ты, это, чего? – испуганно спросил Ларош. – Что ты делаешь? А? И…Ирэн!
– Избавляюсь от ненужного свидетеля, – холодно ответила Ирэн. – Не принимай близко к сердцу, но ты тот еще нытик. А мне такие не нравятся. Хотя, должна признаться, в постели ты хорош, мне будет тебя не хватать.
– Чего? – слезливым голосом успел произнести Ларош. – Что ты делаешь?