Трой уселся рядом с Дизелем. Тот был в рубашке с короткими рукавами, руки обильно покрыты татуировками. Такое самоуродование было одно время ритуалом в исправительной колонии, однако Трой избежал превращения собственного тела в холст для граффити. Теперь он хорошо понимал, что поступил тогда мудро. Позже он посоветует Дизелю носить рубашки с длинными рукавами — ведь в Калифорнии любой полицейский знает, что такие синие наколки делают в тюрьме. Выставлять их напоказ — все равно что ходить с плакатом «Я бандит».
— Брось свое барахло на заднее сиденье, — велел Дизель, указывая на коричневый пакет и на коробку из-под ботинок, перехваченную резинкой. Трой переложил вещи, потом пристегнулся ремнем.
— Ну, вперед! — сказал Дизель. — Держись за воздух.
Он врубил газ. Пять литров и восемь клапанов сделали свое дело: от мощного ускорения седоков вжало в кресла, машина с ревом ввинтилась в транспортный поток.
— Хей-хо, ковбой! Зорро снова в седле. — Дизель ткнул пальцем в крышку бардачка. — Открой. Я приготовил тебе подарок по случаю возвращения.
В бардачке лежал сверкающий автоматический пистолет в кобуре. Трой вынул его и повертел в руках. Браунинг калибра 0,38, девять патронов, даже десять, если послать один в ствол и освободить его место в магазине. Дорогая волы на.
— Чистый как стеклышко! — похвастался Дизель. — За ним ничего не числится. Патроны там же.
Из бардачка Трой достал два плоских, плотно упакованных прозрачных пакетика. Сплав, из которого была сделана внешняя оболочка этих пуль, позволял им пробивать бронежилеты.
— Спасибо. — Трой пристегнул кобуру к ремню, но сам пистолет засунул прямо под ремень. Оружие рождало ощущение силы.
— Куда ты меня везешь?
— Съездим в город, прикупим тебе одежки.
— Зачем? Ты меня стесняешься?
— Нет, просто помню, каким ты всегда был пижоном. Или ты изменился?
— Не изменился.
— Значит, сперва приодеться. Потом пожуем, промочим горло и обсудим планы. Мне столько всего надо тебе рассказать!
— Отлично. Только сегодня мне надо будет позвонить Греку в Лос-Анджелес.
— Звони прямо сейчас. — Дизель вынул из щели между белыми кожаными подушками сиденья телефон с откидной крышкой. — Сотовый! — Он нажал кнопку. — Набирай номер. Я его вчера подключил.
— Это не к спеху, — ответил Трой. — Сначала — покупки. Какое у тебя расписание? Есть дела?
— Я полностью в твоем распоряжении.
— Как жена и ребенок?
— Пацан что надо, а баба она и есть баба — зануда и стерва: «Куда собрался? Что у тебя на уме? Держись от этого типа подальше, с ним не оберешься бед…»
Трой посмеялся: Дизель мастерски передразнивал свою жену.
— До чего же я рад, что ты отпыхтел! — признался Дизель с улыбкой, взглянув на Троя.
— Я тоже рад.
— Тебя навещал Грек?
— Да. У него ксива адвоката. Пропустили без разговоров.
— Я связывался с Тони Ситрино…
— А этот что поделывает?
— У него бар в районе Миссии. Если хочешь, заглянем к нему.
— Я с удовольствием. Тони — мужик что надо.
— Он завязал. Говорит, что больше не хочет в тюрьму. А Грек, между прочим, разбогател на гуте быстрого приготовления. Наверное, у него лаборатория.
— Метамфетамин — золотое дно, особенно если делать его самостоятельно. Плохо только, что такое производство воняет за милю.
— Я никогда не был с Греком на короткой ноге. Говорят, он крепкий орешек.
— Это точно, кремень-мужик. Теперь он предлагает нам пощипать торговцев наркотиками. Как тебе такой план?
— Неплохо! Эти козлы не побегут в полицию. У них цель одна — отправлять лохов на тот свет. Так было, так будет. Сколько себя помню, они и меня пытались прикончить. Черномазые, небось?
— Нет, брат, это отрасль равных возможностей.
— Ну загнул! Равные возможности…
Впереди, среди пологих холмов, блеснули огромные оранжевые опоры моста «Золотые ворота». Через несколько минут приятели въехали на эстакаду, ведущую к мосту.
В городе Дизель поставил машину в гараж у Юнион-сквер, и они отправились в магазин «Лондон Мэн», один из лучших в Сан-Франциско, предлагавший костюмчики от Бриони, Корнелини, Раффало и Хики-Фримена, ботиночки от Балли, Коул-Хаана и Феррагамо. Пока Трой мотал срок, мужская мода сильно изменилась. При нем еще носили узкие однобортные пиджаки и узкие брюки без складок, а теперь вернулись складки и двубортные пиджаки с широкими лацканами и сплошной спиной, совсем как в пятидесятые годы.
— Когда ты стал таким прикинутым? — поинтересовался Трой. — Раньше ты не вылезал из джинсов и футболок.
— Ну это ты хватил!
— Хватил, как же. У меня фотографии есть. — Увидев, что Дизель покраснел, Трой засмеялся и дружески стиснул ему руку. — Где ты нарыл эту лавку?
— Это все ребята из профсоюза. Любят одеваться с иголочки. Вечно стараются друг друга перещеголять.
