— Надо будет смотаться в Сакраменто, повидаться с Бешеным Псом.
— Считаешь, надо?
Трой уловил в голосе Дизеля настороженные нотки и, глядя на него в упор, принялся расспрашивать. Но им помешал Галлахер. Он сообщил, что угощение было за его счет, надо только дать на чай официанту. Проводив гостей до дверей, он крепко обнял Троя на прощанье.
В городе стояли долгие летние сумерки. Часы в витрине ювелирного магазина показывали 7.30. В Сан-Квентине к этому времени уже кончался ужин. Заключенных ярусами выпускали в душ, в камерах на экранах маленьких телевизоров, которые тюремное начальство считало усмиряющим средством, смотрели матч «Гиганты» — «Доджеры». Некоторые оставляли свои телевизоры включенными на всю ночь, не обращая внимания на шум от ночной технической таблицы и на дурацкие предрассветные передачи. Трой однажды расколотил телевизор своего сокамерника: тот кретин вообще никогда его не выключал, помешавшись на телевикторинах вроде «Колеса фортуны» или «Риска», причем завел привычку вслух отвечать на вопросы, чаще всего неверно. Это действовало Трою на нервы, но сокамерник не внимал уговорам. Однажды Трой, дождавшись, когда отопрут камеру, выволок его телевизор и сбросил с яруса вниз. «Если не перейдешь завтра утром в другую камеру, то отправишься следом за своей балаболкой», — пригрозил Трой сокамернику. «Ты чего, брат, не знал, что это тебя напрягает», — ответил тот и переселился. Еще несколько дней после этого Трой на всякий случай не расставался с финкой и ходил обложившись журналами, чтобы его не поставили на перо. Он уже жалел, что психанул. Сам он смотрел фильмы, спортивные репортажи — бокс, футбол и баскетбол, программы новостей. Однажды он сосчитал часы, проведенные перед экраном, и решил, что это — пустая трата времени, жвачка для мозгов. Сколько книг он мог бы вместо этого прочесть! Впрочем, и печатное слово не служило панацеей: большинство популярных романов он считал макулатурой. За десять лет в тюрьме его вкус претерпел огромные изменения.
Глядя из окна машины на Сан-Франциско, наверное самый красивый город во всей Америке, Трой удивлялся количеству бездомных. Это было ему в новинку. В его детстве немногочисленные неопрятные существа, протягивавшие за подаянием грязную руку, были исключительно белыми стариками с вечно затуманенными алкоголем или безумием мозгами. Теперь на каждом углу торчали люди с плакатиками или с аэрозолями для протирки ветровых стекол — чаще всего молодые негры.
Увидев рекламу с изображением собаки, стаскивающей со спящего хозяина одеяло, Трой спохватился:
— Завтра или послезавтра нам обязательно надо повидать Бешеного Пса.
— Я должен кое-что тебе рассказать, — отозвался Дизель. — Никому еще об этом не говорил. Мне это просто крышу снесло!
— Выкладывай.
— Два месяца назад Бешеный Пес стал вдруг мне названивать. Звонил два-три раза, попадал на Глорию. Дело было в пятницу, я как раз уехал, проворачивал одно дельце по просьбе Джимми Морды. Когда я смог наконец с ним поговорить, оказалось, что его замели в Портленде по какому-то плевому делу, что-то с кредитной картой. Он плел, что если не выйдет под залог к утру понедельника, то офицер по надзору увидит его фамилию в списке задержанных и отправит его досиживать срок. Вот и просил, чтобы я приехал и внес за него залог…
Продолжая свой рассказ, Дизель поведал и о споре после ограбления корабельной кассы. Кошмарные сцены вновь вставали перед глазами. Кончалась история открыванием морозильника:
— У меня волосы встали дыбом! Я дунул оттуда как ошпаренный. Потом следил по новостям, не нашлись ли трупы, но, кажется, все осталось шито-крыто. Если попотеть, то тело легко спрятать в таком месте, где его никто не найдет — разве что какой-нибудь чокнутый археолог, и то лет через пятьсот.
— Он не знает, что ты их видел? — спросил Трой.
— Ты что! Я так сиганул, что…
— Правильно сделал.
— С тех пор я с ним не говорил.
Трой отчетливо представил трупы матери и дочери, превращенные лютым холодом в камень. Сам он никогда не убивал — отчасти потому, что понимал: отнять жизнь — это слишком серьезно, отчасти потому, что так складывались обстоятельства. Однако он знал, что убийство со времен Каина и Авеля превратилось в обычнейшее дело, и был знаком со многими убийцами. Убийцы были и среди его друзей: одни убивали в ссоре, другие из мести, у некоторых были на счету полицейские или владельцы магазинов, попавшие под пули в перестрелке, некоторые совершали заказные убийства. Но опыта общения с убийцами-маньяками Трой приобрести не успел. Для него не было тайной, что Бешеный Пес совсем съехал с катушек. Не слишком ли опасно связываться с ним? Не слишком ли рискованно спускать его с цепи? Не будет ли это последней каплей, переполнившей чашу терпения?
С другой стороны, Трой знал, что так, как Бешеный Пес, его не уважает никто на свете. Он не забыл кровавый эпизод в колонии.
— Думаю, я сумею с ним сладить, — проговорил Трой.
