— А у меня от него очко поигрывает. Никогда не знаешь, что у него на уме. Помнишь, что он и Таракан сделали с тем парнем в Восточном блоке, Карриганом кажется? Все трое были, между прочим, друзья не разлей вода. Вспомнил? Двадцать ножевых ударов!
— Помню. Но он ведь угрожал Таракану, обзывал его. Тот должен был понять, что дружбе конец.
— Как скажешь, Трой. Я в любом случае с тобой. Просто я хотел, чтобы ты знал, что с ним творится.
— Хорошо, что ты мне об этом рассказал. Я знаю, что он псих. Не будем спускать с него глаз. Если он зарвется… — Трой пожал плечами — жест, не значивший ничего и одновременно очень красноречивый. — Ты готов ехать в Лос-Анджелес?
— Когда скажешь.
— Дня через два. Я не буду регистрироваться у офицера по надзору. Им наплевать, нарушаешь ты подписку о невыезде или нет. Они ждут, чтобы тебя сцапали…
— Или чтобы на тебя настучали.
— Вот именно. Но на меня никто не стукнет. А на случай, если меня просто остановят, у меня будут надежные ксивы.
— Самые что ни на есть надежные! Выдержат все, кроме проверки отпечатков пальцев.
Повиляв по узким извилистым улочкам Китайского квартала, Дизель заехал под козырек большого здания с вывеской «Холидей Инн». Швейцар вырос как из-под земли.
— Во сколько приедешь? — спросил Трой.
— В десять, в одиннадцать. Когда скажешь.
— Позвони мне, когда будешь выезжать.
— Обязательно.
Приятели крепко пожали друг другу руки. Трой вылез из машины, и Дизель укатил.
В номере на одиннадцатом этаже отеля Трой снял ботинки и носки. Впервые со времени ареста ему выпало счастье пройтись босиком по ковру; все это время он мог касаться голыми ступнями разве что голого бетона. Он погасил свет, сел на кровать и погрузил пальцы ног в густой мягкий ковер, глядя через открытое окно в прохладу вечера, на холмы Сан-Франциско, на темную воду залива, усеянную огоньками кораблей и буев. Как он воспринял свободу после столь длительного пребывания в клетке, среди мужчин-номеров? Перемена ощущалась не так разительно, как он опасался. Его предупреждали о приступах страха, беспомощности, паники. Ничего такого он не чувствовал, одно только ощущение нереальности происходящего с ним. Взирая на мир, он воспринимал его искаженным, как на абстрактных полотнах Дали или Пикассо.
Отель предлагал клиентам просмотр кабельных каналов. Трой выбрал фильм на канале «Плейбой». В Сан-Квентине кабельных каналов не было, поэтому он никогда ничего похожего не видел. На экране появились женщины — не дешевки с прыщавыми ягодицами, а вылитые кинозвезды: длинноногие, с красивыми грудями, шелковистыми волосами, бархатной кожей, упругими круглыми попками. Ему захотелось такую так сильно, что закружилась голова. Обходиться годами без секса проще, чем принято считать, к тому же всегда можно облегчить страдания старым проверенным способом — мастурбацией. В тюремных грезах к нему приходили именно такие женщины. Теперь он мог позволить себе живой соблазн. У него были деньги, и он знал, куда их отнести.
Он оделся в обновки и одобрил свое отражение в зеркале: чуть небрежным изяществом он невольно подражал Роберту Митчуму, Берту Ланкастеру, Кёрку Дугласу в их молодые годы. Когда он только начал заботиться о своей внешности, верхом элегантности считались брючки-дудочки и пиджаки с узенькими плечами и лацканами. Теперешние фасоны ему больше нравились: складки на штанинах и свободный пиджак с подложенными плечами (под таким гораздо удобнее было прятать пушку).
Брать ли с собой оружие? Почему бы и нет? Раз ты преступник, оставайся им круглосуточно. Так сказал Грек, а Грек знает, что говорит. «Позвоню ему позже», — пробормотал Трой, засовывая пистолет в миниатюрной кобуре за ремень на пояснице. Так оружие не окажется на виду даже при распахнутом пиджаке.
Уходя, он задержался у двери. Ничего не забыл? Ключ?.. Нет, все при нем. Закрывая дверь, он понял, что это первая дверь за долгие годы, которую он закрывает сам.
Стоило ему появиться под козырьком, швейцар-китаец тут же подозвал такси.
— Знаете заведение «Рыбка и креветка»? — спросил Трой.
— Нет.
— В центре, по ту сторону от Маркет-стрит. Кажется, на Фолсом.
Таксист тронулся с места, гуднул, подрезав помешавшую ему машину, и быстро набрал скорость. Слишком быстро. Для таксиста время — деньги, для Троя же время стоило дешево.
— Езжайте помедленнее, — попросил он.
Водитель недовольно оглянулся. Темная кожа, запах карри. Наверное, индус, подумал Трой.
— Не торопитесь, — сказал он. — Я заплачу два счетчика.
— Хорошо, сэр.
