И приидет всадник… полностью

— A-а, отец Рендалл. Адальберто Рендалл.

Молодой человек набрал имя и посмотрел на экран. Следившему за ним Брейди показалось, что на лице у клерка мелькнуло озабоченное выражение, но тут же исчезло. Брейди как бы невзначай наклонился, чтобы бросить взгляд на экран. Он успел заметить какую-то надпись, прежде чем служащий нажал клавишу, и она сменилась заставкой с видом площади Святого Петра. Правда, толку от этого не было никакого — Брейди ведь не умел читать по-итальянски.

Юный клерк открыл ящик стола и вынул оттуда небольшой желтый бланк. В самом верху он крупно написал от руки дату, ниже что-то еще, мелко, небрежно и неразборчиво. Затем достал из кармана маленький ключ, отпер второй ящик стола и вынул штамп для тиснения бумаги. Вложив в его челюсти бланк, он выдавил на пропуске какие-то знаки. Закрыв ящичек, он аккуратно запер его и только тогда вручил желтый бланк Брейди.

— По этому пропуску вы можете пройти к секретарю архивов. Дальше он вам поможет.

— А прямо к отцу Рендаллу нельзя пройти?

— Посмотрите лучше сюда, — клерк положил на стол яркую карту Ватикана и показал их местонахождение. — Пройдете мимо стены Леонина, через ворота Святой Анны. Увидите дорожку с арками. Пойдете по ней мимо здания Оссерваторе Романо до дворца Бельведер. Здесь слева увидите лестницу. Подниметесь по ней до самого верха, — он поставил финальную точку на карте и подвинул карту к ним. — Все ясно?

— Все ясно, — ответил Брейди ему в тон. — Спасибо.

Они направились к двери.

— По дороге вам нужно будет показать пропуск нескольким постам охраны, — сказал им вслед молодой священнослужитель. — Не отклоняйтесь от указанного маршрута, и все будет хорошо. Благослови вас Господь.

Они вышли на улицу.

— Интересно, что будет, если мы отклонимся от указанного маршрута? — спросила Алиша.

— Думаю, тогда не все будет хорошо, — предположил Брейди.

Брейди трижды по служебным делам бывал в Лас-Вегасе, и всякий раз его поражали размеры тамошних зданий. Они были, как сказал бы Зак, «огроменными». Можно было идти по игровому залу в течение пяти минут, не останавливаясь и не кружа по одним и тем же местам. В этих зданиях помещались бассейны под стать олимпийским, театральные залы величиной с бродвейские, аттракционы размером с диснейлендские. Приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на статую золотого льва перед зданием Гранд-отеля «Эм-Джи-Эм». Брейди не мог решить, что в большей мере двигало людьми, построившими этот город: алчность и кичливость или детские воспоминания о замках из песка и конструктора «Лего».

Проходя по Ватикану, он понял, что творения архитекторов Вегаса — в самом деле лишь детские фантазии, скромные и незамысловатые. Размеры здешних статуй, колонн и фонтанов так впечатляли, что человек рядом с ними казался ничтожным. Здания отбрасывали такую тень, какая бывает в горном ущелье — казалось, что наступают сумерки. На каждом встречном строении красовались такие произведения искусства, которыми мог бы гордиться любой музей мира: скульптуры, барельефы с изображениями великих исторических событий, мозаики из цветного стекла, вычурные башни. Голова шла кругом при мысли о том, какие же сокровища хранятся внутри.

По пути в Секретные архивы Алишу и Брейди трижды останавливали швейцарские гвардейцы: по паре охранников стояло на каждом посту. После того как пропуск проверили в третий раз и их пропустили дальше, Брейди сказал:

— Будь у меня хоть пятая часть тех произведений искусства, которыми владеет Ватикан, я бы не стал доверять их сохранность каким-то наемникам, а поставил бы спецназ.

— Пусть забавная форма не вводит тебя в заблуждение, — ответила Алиша. — Мне рассказывал один парень, он служит в Группе освобождения заложников…

— Лучший спецназ в Штатах, — кивнул Брейди.

— Вот-вот. Так он как-то сказал, что едет в Швейцарию на совместную тренировку со швейцарскими гвардейцами, Я спрашиваю: «Что, помощь оказываете?» — думаю, может, швейцарцы посмотрели, что вокруг творится, и решили подкачаться, чтобы не отставать от современного уровня. А он говорит: нет, они будут нас тренировать. Очевидно, они лучшие в мире, каждый в отдельности. Это как Моссад, «морские котики» и самураи вместе взятые.

Брейди недоверчиво посмотрел на одного из гвардейцев, одетого в шаровары традиционных ярких цветов: ярко-оранжевого и голубого — и такую же рубашку с пышными рукавами, а также голубой берет.

— Скажи, что ты пошутила! — хмыкнул он.

— Говорю совершенно серьезно, — ответила Алиша. — Сам же только что рассуждал о бесценных сокровищах Ватикана. А папа? Сколько на него покушений было… — Пройдя несколько шагов, она предложила: — А вообще, подходящий случай проверить. Если не веришь мне на слово, можешь попытаться надавать кому-то из них, а я посмотрю.

Они шли по вымощенному булыжником двору к перекрестку аллей, где стоял очередной гвардеец — на сей раз один, но с алебардой. Брейди представил себе, насколько опасным может быть это оружие в умелых руках.

— Мне всегда нравилось спокойствие спящих собак, — сказал он.