— Слышь, чучело, ползи отсюда, — Кобра спрыгнула со своей койки. Наташа криво улыбнулась.
— Ты мне что ли? — Толстуха переводила взгляд с Кобры на Наташу и обратно. — Да я вас сейчас…
Договорить она не успела. Кобра хоть и была с погашенным даром, силой тем не менее обладала как у буйвола. Силой и ловкостью. Несколько быстрых ударов слились в один и раздался хруст и приглушённое мычание. Кобра легко отпрыгнула на два метра назад и полюбовалась своей работой. Правая рука у толстухи повисла плетью, на лице появился хороший синяк, и она лишилась передних зубов. Другой рукой она держалась за рёбра слева и хрипела. На губах у неё пузырилась кровавая пена. Кобра сломала ей рёбра, и видимо острые края пробили лёгкое. Сказать толстуха ничего не могла и только жадно хватала окровавленным ртом воздух.
— Ну как тебе, лесба? Теперь, ты должна мне, — Кобра подошла к ней как можно ближе и спокойно сообщила толстухе плохую новость. — Ты меня разбудила. Сегодня ты убираешь камеру, снимай с себя одежду и вытирай кровь с пола.
Толстуха гневно начала вращать глазами и мычать за что получила ещё. На этот раз Кобра ударила её по ушам. Толстуха рухнула на колени и замотала головой. Кобра не стала с ней миндальничать и добавила ей по лицу ногой. Моментально озверев, она продолжила избиение неудачницы. Последним ударом она отбросила её к решётке. Удар был настолько силён, что претендующая на роль самой главной в камере пролетела около трёх метров и врезалась спиной в решётку. Толстуха сползла на пол и осталась сидеть.
— Как же я ненавижу таких, — плюнула ей вслед Кобра.
— Кто-то идёт, — прошептала Наташа. Драться она так не умела, но всё же была готова вмешаться. По коридору раздавались чьи-то тяжёлые шаркающие шаги и в то же время казалось, что кто-то полз. Девушки обратились вслух, напряжённо всматриваясь в сумрак коридора. Первой вскрикнула Наташа и невольно отпрянула. Кобра, разглядев новую фигуру попятилась назад. В коридоре показались щупальца перебиравшие прутья на решётке, и чуть позже показался их обладатель. В темноте сверкнули глаза и показалась хищная пасть, но она была не страшна, находясь по ту сторону решётки, в отличие от щупалец. Они проникли между частых прутьев и обвили толстуху, начавшую только-только приходить в себя. Её лицо теперь напоминало брюнетку, обработанную ею же ранее. Вдобавок она обзавелась переломами, и Кобра постаралась, превратив внутренние органы лесбиянки в фарш. Но вечер для толстухи только начинался. Монстр нежно обвил её необъятную фигуру и притянул к решётке. Она попыталась вырваться, но щупальца толщиной в руку взрослого человека не дали ей этого. Через несколько мгновений монстр полностью опутал свою жертву. Ещё секунда и толстуха заорала на всю тюрьму, из щупалец в её тело впились тонкие иглы, через которые монстр стал высасывать содержимое. Она практически на глазах стала худеть пока через пару минут не превратилась в одну оболочку. Чудовище, насытившись отпустило пустой мешок с костями и медленно поползло дальше.
— Спасибо… — девушки оглянулись и увидели, что маленькая женщина сидит на своей койке ощупывая лицо. — Боже мой, я плохо выгляжу?
— Примерно, как моя жизнь, — не удержалась Кобра и тихо засмеялась.
— Эта сука так меня избила! По-моему, она мне и зубы выбила, — она потрогала челюсть справа. — Нас держали в другой камере, гораздо меньшей этой. Нас шестерых. Двоих она заставила быть своими ковырялками, а я отказалась. Эта сука била других заключённых и внешники её не трогали. Она стучала им.
— О чём стучала? — не поняла Наташа. — И так всё ясно вроде.
— Внешники хотели знать, кто каким даром владел раньше, а сами обруч снимать боялись. Мало ли что, знаете какие экземпляры бывают, — покачала головой брюнетка. — Меня кстати Иштар зовут.
— Им это зачем?
— У них есть теория, что органы имеют те или иные отличия в зависимости от даров у человека. Разные показатели, которые даже они не могут уловить, — Иштар сморщилась от боли.
— Интересно. И долго ты уже здесь? — спросила Наташа.
— Да, полгода где-то, точно не помню. Сначала они держали меня в клетке, но без обруча. Эта тварь доложила им, что я знахарь. Они каждую неделю вырезали у меня по одной почке и куску печени. Затем им зачем-то понадобился мой глаз. Вот, посмотрите цвет глаз, — девушки приблизились и увидели, что у Иштар правый глаз был чёрным, а левый голубым. Наташа вскрикнула и с ужасом отвернулась. Кобра отнеслась более спокойно.
— Они мне правый вырезали, — всхлипнула Иштар.
— И… сколько раз? — пробормотала Наташа.
— Не помню, много. Но похоже их исследования зашли в тупик, и они меня кинули в общую камеру надев ошейник. После чего моё тело перестало регенерировать. И тут эта докопалась, тварь. Двух девочек она сломала, а меня избивала целую неделю.
— Вроде свежие травмы, — заметила Кобра.
— Ну или меньше. Знаете, совершенно теряешь ощущение времени, когда тебя лупят башкой об стену, — поправилась Иштар.
— Внешники предъявят нам за неё? — Кобра кивнула на бесформенную кучу у решётки.
