И пришел свет полностью

— Мама, мне страшно.

— Не волнуйся, милая, все будет хорошо. Скоро все кончится, и мы пойдем домой.

— Домой?

— Да, домой. Мы здесь еще немножко посидим и пойдем домой. Ты, главное, потерпи маленько. Хорошо?

— Хорошо.

— Вот и умница. Мама тобой гордится.

— Мам?

— Да?

— А где Папа?

— Папа… Папа скоро придет.

— Он умер?

— Что ты, милая, с ним все хорошо! Вот увидишь. Он придет. Как все закончится, он сразу придет.

— Ты обещаешь?

— Да, маленькая моя, — обещаю.

Девочка затихла, успокоенная ее словами. Женщина, продолжая гладить дочь по волосам, непроизвольно посмотрела вверх. Толстые балки, поддерживающее сферический потолок, казались такими надежными. Когда строили бункер, им обещали, что он выдержит. Но как давно это было.

Люди, в основном, подавленно молчали. Тихо плакала, забившись в угол, молодая женщина. Кто-то шепотом разговаривал. Взрослые успокаивали детей, как своих, так и чужих, а также старались поддержать тех, чьи дети остались снаружи. У стены, недалеко от входа, находились двое солдат. Одного из них нельзя было разглядеть из-за повязок. Бинты давно пропитались кровью, но заменить их было просто нечем. Солдат лежал и тихо стонал. Второй сидел рядом. Вместо правой руки у него была короткая, перевязанная какой-то тряпкой, культя. Его лицо было все в ожогах, одежда сильно обгорела, кое-где ткань прикипела к плоти, но он, казалась, не замечал этого. Люди сидели и ждали. Где-то капала вода.

Первый удар произошел, когда девочка задремала. Испуганная женщина прижала ее к себе. Вокруг наступила оглушительная тишина.

— Мам, что это было?

— Ничего страшного, милая, успокойся.

— Мама?

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Мама, я боюсь.

— Не бойся, моя хорошая, скоро все закончится.

— Мама!

Раздался второй удар, потом третий. Удары следовали один за другим, заглушая крики людей. Стены тряслись и кое-где начали проседать. Обрушилось несколько балок, сквозь трещины в стене начал пробиваться свет. Не выдержав, начал рушиться потолок. Сквозь образовавшиеся дыры хлынули потоки Света. Света яркого, нестерпимого, обжигающего, чужого. Света, рожденного не под этими небом и созданного не руками людей. Под его воздействием стены начали плавиться, словно лед, но этого уже никто из людей не увидел…

Мальчик сидел на берегу и обломанной веткой рисовал на песке. Обычный мальчик, лет пяти, в ярких красных шортах и белой панамке. Загорелый, с давно не стриженными русыми волосами. Вокруг было только ясное небо с редкими облаками и чистый, ровный пляж, да ленивые волны.

Ковыряясь в песке, он наткнулся на что-то твердое. Заинтересовавшись, мальчик, отложив ветку в сторону, начал руками разгребать песок. Сперва показалась отполированная временем кость, потом провалы глазниц. После непродолжительного упорного труда ему удалось извлечь из песка целый человеческий череп.

Пару секунд он изучал свою находку, потом отбросил ее в сторону. В яме виднелись и другие кости, но раскапывать дальше он не стал. Ему часто попадались подобные вещи и никакого интереса уже давно не вызывали.

Когда солнце начало клониться к горизонту, мальчик поднялся и пошел прочь. Рядом с пляжем начинался лес. Высокие, с пышными кронами деревья, сочная трава. Размахивая веткой, он шел по хорошо утоптанной тропинке. По пути ему часто попадались большие каменные валуны. Когда-то рядом был действующий вулкан, но это было очень давно и застывшие потоки лавы уже поросли мхом и растрескались.

Кое-где на камнях виднелись отпечатки маленьких босых ног. Когда отпечатки попадались ему на глаза, мальчик смутно вспоминал, что однажды камень был горячий и мягкий, словно пластилин. И как он приятно грел его босые ноги. А как камень завораживающе светился в темноте!

Когда уже почти стемнело, мальчик добрался до старых, заросших руин. Здесь, среди обломков давно исчезнувшего мира находился его дом. Небольшая комната с относительно хорошо сохранившимися стенами. Углы были завалены различным, уже успевшим врасти в землю хламом. Здесь были каменные обломки, проржавевшие куски неведомых ему механизмов, кости, старый манекен с дырой в левом боку из которой торчали ржавые прутья каркаса. И всякое другое. Это были его старые игрушки.

Он лег на пол и через провал в потолке начал наблюдать, как на ночном небе загораются звезды. Он смутно помнил, что лежать на голых камнях нельзя, но почему, не помнил. Что-то связанное с болезнью, но что означает это слово он давно забыл.

Вокруг было тихо. Единственными звуками был шум прибоя и листвы, которую колыхал поднявшийся ветерок.

Так закончился еще один день.