Выбранная мной жертва перебирала оружие неподалёку от моего укрытия. Она была высокой, со спортивной фигурой, обладала среднего размера грудью и коротко стрижеными светлыми волосами. Личико её, не смотря на отсутствующие выражение, было крайне милым и выдавало в ней женщину зрелую и опытную. Обута красавица была в сапожки до колена на высоком каблучке. А одета в коричневые обтягивающие штаны из тонкой кожи. Некогда на ней ещё была рубаха с длинными рукавами, но сейчас передняя и задняя части её была разорвана от шеи до живота и от неё остались, фактически две узкие полоски ткани на животе и шеи, кое-как соединяющиеся по бокам и удерживающие рукава. Аппетитные груди красавицы были полностью обнажены и задорно подпрыгивали при каждом движении.
Завязав конец ещё одного куска верёвки петлёй, я попробовал заарканить красавицу. Но, увы — как это делать нас в монастыре толком не обучали, ограничившись общей теорией, а сам я ни в чём подобном не практиковался. Поэтому верёвочная петля ударила мою жертву в спину и упала к её ногам.
Бездушная, издав вопросительный стон, прервала свою работу и повернулась в мою сторону. Меня, укрывшегося на крыше, она не заметила, зато обратила внимание на лежащую у её ног петлю.
Плавно поднявшись, красавица проследовала вдоль верёвки до самого строения и, увидев, что та свисает с крыши, схватилась за неё обеими руками и протянула на себя. Не желая отдавать бездушной верёвку, я вцепился в неё обеими руками и упёрся в выступы крыши ногами.
Женщина, поняв, что верёвка не поддаётся издала ещё один стон и умело полезла по ней вверх. Остальные бездушные, находящиеся в зале, происходящее проигнорировали.
Удерживать лезущую бездушную было не особо сложно. А когда она почти добралась до крыши, я и вовсе сумел потянуть верёвку на себя, втащив красавицу наверх до пояса. Затем я выпустил женщину и, пока та пыталась окончательно вползти на крышу, хватаясь пальцами за неровности, набросился на неё, прижав всем телом.
Протестующе застонав, бездушная начала активно извиваться, стремясь обрести свободу. Я же, подгадав момент, завёл её руки за спину и связал запястья. А потом окончательно затащил женщину на крышу, оттащив её поближе к центру, что бы не было видно с земли.
На ощупь она была тёплой и упругой, какой и полагается быть красивой молодой женщине. Извивалась она в моих объятиях тоже как живая и осмысленно смотрела на меня серыми глазами. Разве что, единственными издаваемыми ей звуками были стоны, и на её лбу загадочно светился желтоватый кристалл. При чём он прочно прирос к её коже, а пытаться оторвать его я не рискнул, опасаясь, что тем самым убью женщину.
Пока я, изучая, оглаживал тело красавицы, она продолжала извиваться и протестующе стонать. А в какой-то момент она и вовсе исхитрилась оттолкнуть меня ногой, после чего попыталась подняться.
Я дождался пока она встанет на ноги, а затем, подойдя к ней, схватил её за волосы и нанёс ей несколько пощёчин.
— Не смей мне противиться, сука, — приказал я.
Бездушная поначалу протестующие стонала и пыталась пинаться. Но вскоре сдалась и замерла, тяжело дыша.
Добившись от неё покорности, я продолжил изучать свою жертву. Заставив женщину открыть рот, я залез в него пальцами, убедившись, что она и там не отличается от обычного человека. Бездушная попыталась было меня укусить, однако, покосившись на меня, быстро передумала.
Закончив с осмотром, я осторожно привлёк красавицу к себе и попытался её поцеловать. Та поначалу упрямо сжимала губы и отворачивалась. Но, когда я с силой дёрнул её за волосы, вынудив издать болезненный стон и запрокинуть голову, пала и эта преграда.
Вскоре бездушная даже начала отвечать на мои поцелуи. Ещё немного насладившись её чувственными губами и почувствовав, как затвердели соски её прижатых ко мне грудей, я понял, что пора переходить к завершающей части нашего общения.
Опустившись перед женщиной на колени, я заставил её поднять ногу и, погладив её сквозь тонкую кожу штанов, стянул с красавицы сапог. Потом проделал аналогичную процедуру со второй ногой. И, наконец, стянув с бездушной штаны с трусиками, открыл доступ к её густо поросшему светлыми волосками лону.
Насладившись исходящим от него терпким ароматом, я медленно поднялся, попутно целуя подтянутое тело красавицы. К тому моменту как я добрался до её губ, женщина уже эротично постанывала.
Наслаждаясь долгим и страстным поцелуем с красавицей, я по-хозяйски залез пальцами в её лоно. И тут обнаружил ещё одно её отличие от обычной женщины — лоно бездушной было абсолютно сухим, хоть сама она уже явно была сильно возбуждена.
