— Не справится, — кивнула Ламия, не прерывая своего эротичного занятия. — Но легко сможет победить, метнув в смертного кинжал, пока он будет пользовать приманку. С такого расстояния не промахнуться. А самец будет слишком занят любимым делом, что бы суметь увернуться.
— Но ведь это противоречит неписанному воинскому кодексу, — возразила Бруха. — Нельзя оскорблять благородное оружие, нанося им удар в спину. Да и убивать смертного когда он на ком-то из нас… Вот если кинуть кинжал так, что бы оглушить, а потом уже добить, то другое дело. Но, из нас двоих, на такой бросок способна только я.
— Богиня Красоты дозволяет мне убивать домогающихся самцов как угодно и когда угодно, — выпрямилась Ламия, не спеша, однако, оправлять задранную юбку. — К тому же, разве ты не жаждешь ощутить как на тебя навалилось тяжёлое мужское тело, его сильные руки сжимают твои груди, а толстый длинный отросток растягивает твоё лоно?
Бруха отступила на пол шага, смутившись от нахлынувших воспоминаний и рефлекторно огладив свои небольшие груди. Чем не преминула воспользоваться Ламия, нанеся своей собеседнице быстрый удар ногой в голову, благо задранная юбка не стесняла её движений.
Но она явно недооценила противницу. Бруха, даже задумавшись, по-прежнему обладала отточенными рефлексами опытной воительницы, сумев заблокировать удар. И сразу же атаковала в ответ, ударив кулачком противницу между ног.
Ламия, вскрикнув, согнулась. Чем тут же воспользовалась Бруха, нанеся удар сцепленными в замок руками ей по затылку. Оглушённая сейдхе мешком упала на пол.
— Ну вот мы и определились, кто будет приманкой, — хищно улыбнулась Бруха, переворачивая поверженную красавицу на спину.
Расправив юбку Ламии, Бруха распорола её до самой талии, отрезав несколько длинных полос. Одной из них она, ненадолго повернув поверженную противницу на живот, связала ей руки за спиной. Потом вновь вернула её на спину и отошла чуть в сторону, любуясь.
— Чего-то не хватает… — задумчиво пробормотала Бруха и распорола платье Ламии ещё и на груди.
Теперь поверженная сейдхе лежала эротично прогнувшись из-за связанных за спиной рук и выставив на всеобщее обозрение аппетитные груди среднего размера. Распоротое платье уже почти не скрывало прелестей красавицы, скорее подчёркивая их и добавляя картине эротичности.
— Так смертный точно на тебя клюнет, — довольно кивнула Бруха. — Осталось сделать, что бы стонала, как очнёшься.
Поддёрнув юбку, Бруха опустилась на колени и широко разве стройные ноги Ламии. Затем встала на четвереньки и, припав губами к её лону, быстро-быстро заработала язычком.
— Фи. — скривилась Бруха, вытирая губы лоскутом, отрезанным от платья Ламии. — Когда я стану править нашим народом, ты будешь регулярно делать со мной то же самое. Так что считай это авансом. А теперь позаботимся о том, что бы ты не смогла предупредить смертного о засаде.
Аккуратно сложив использованный лоскут, Бруха засунула его в рот Ламии и закрепила его полосой ткани.
— Ну и завершающий штрих. — хищно улыбнулась воительница, снимая ножны с кинжалом с шеи своей противницы. — Ты хотела опозорить благородное оружие? Так пусть теперь оружие опозорит тебя!
С этими словами Бруха поднесла ножны к лону Ламии и начала медленно погружать их внутрь. Ножны были достаточно широкими и входили неохотно, но благодаря предварительной смазке дело всё-таки двигалось.
Погрузив ножны в Ламию на достаточную, как ей показалось, глубину, Бруха аккуратно вытянула их. А потом начала погружать вновь и вновь, постепенно ускоряясь.
Процесс изнасилования гордой и прекрасной русоволосой сейдхе ножнами от кинжала оказался настолько завораживающим и эротичным, что Бруха напрочь забыла о конечной цели процесса. Вскоре воительница действовала уже одной рукой, вторую засунув себе между ног и неистово лаская собственное лоно, оглашая зал страстными стонами.
Я тоже не утерпел и подошёл к композиции из двух красоток. Пристроившись к Брухе сзади, я схватив её за талию и вставил член в её истекающее соками лоно.
Та, потеряв голову от страсти, далеко не сразу поняла что происходит, активно подмахивая мне бёдрами и покрывая поцелуями личико распростёртой под ней Ламии. И только после бурного оргазма к воительнице вернулась способность адекватно воспринимать происходящее.
— Какой позор, — простонала Бруха, мерно сотрясаясь от моих толчков. — Я отдалась смертному без боя.
— Так в чём проблема? — спросил я, не прекращая насаживать воительницу. — Сейчас кончу, отпущу тебя и сразимся.
— Правда? Спасибо тебе! — с жаром поблагодарила меня Бруха, обернувшись. — Ты даже не представляешь от какого позора ты меня спас…
