Одеваться я не стал, ограничившись только тем, что водрузил на голову подарок Оракула. Переключаясь, при помощи артефакта, на зрение заранее расставленных мной слуг сейдхе, я выяснил, что отряд сейдхе разделился, отправившись в разные стороны искать пути обхода. Возле перегородившего проход железного человека осталась лишь Гела, надеющаяся оживить его и использовать против меня.
Это было даже к лучшему — идущие в обход сейдхе смогут добраться до меня ещё не скоро, а запирающий проход железный человек должен был ожить с минуты на минуту.
— Ну наконец-то! — довольно улыбнулась Гела, когда железный человек начал движение. Последовав за ним, она дотронулась до него рукой и приказала. — А теперь иди и притащи сюда смертного!
Страж дёрнулся и, усевшись, замер ещё на двадцать минут, исчерпав время своей активности. Мелодично выругавшись, Гела прижалась к его стальной спине, собираясь проникнуть в его внутренности. В этот момент до сейдхе добрался я, развернув её к себе и отобрав ножны с кинжалом.
— Ну же! Ты ж должен меня защитить… — возмутилась красавица, обращаясь к стражу и тщетно пытаясь вырваться из моих объятий.
Пытаясь разбираться с железным человеком, Гела задрала юбку, что б не мешалась. Так что мне оставалось только взять красавицу под коленки и, прижав её к спине монстра, навалиться всем телом, входя в её узкое лоно.
Гела была совершенно не готова и оттого болезненно вскрикнула. Зато мой член был прекрасно смазан соками Мормо, так что никакого дискомфорта я не испытывал.
Как и при первом нашем знакомстве Гела быстро возбудилась и вскоре её лоно наполнилось соками, а сама она охотно отвечала на мои поцелуи. Благодаря нашей позе мой член погружался в красавицу на максимальную глубину, даря нам обоим море наслаждения. Так что, если при первом знакомстве я сношал красавицу около часа, прежде чем она потеряла сознание, то теперь её хватило минут на двадцать.
Выпустив обмякшее тело красотки, я позволил ей сползти по спине монстра, приняв сидячее положение с широко разведенными ногами. А сам направился было к оставленной в соседней комнате одежде. Но тут из одного из коридоров послышался цокот каблучков и голоса преследовательниц, так что мне пришлось срочно отбегать на безопасное расстояние.
Обезопасив себя, я вновь воспользовался артефактом и выяснил, что до меня добрался отряд, состоящий из Ламии и Брухи. Оставшаяся троица должна была подойти где-то минут через пять.
— Мормо могла бы и побольше продержаться. — заметила Бруха, скептически осмотрев лежащую на полу беловолосую охотницу.
— Для этого она должна была хотеть его задержать, а не побыстрее ему отдаться. — хмыкнула Ламия, пинком перевернув поверженную сейдхе на спину и полюбовавшись на её разрезанную юбку и вытекающее из переполненного лона семя. — Некоторые из нас настолько похотливы, что готовы ложиться под самца сразу же, как его увидят.
Заметив, что проход больше не загорожен, красавицы прошли в зал и приблизились к сидящей возле железного человека Геле.
— Она слишком полагалась на стражей, — покачала головой Бруха.
— Скорее слишком спешила развести ноги перед самцом, — возразила Ламия, ткнув каблучком в следы семени на бёдрах поверженной красавицы.
К этому моменту железный человек уже восстановил силы и я с помощью артефакта отправил его вновь заткнуть проход. Тем самым я разделил оба отряда преследовательниц. Однако бросаться сразу на двух вооружённых сейдхе я не спешил, решив выждать подходящий момент.
Подкравшись ко входу в зал, я смог подслушать диалог моих прекрасных преследовательниц.
— Чего это он? — обеспокоенно спросила Бруха, глядя на заткнувшего проход огромного железного человека.
— Понятия не имею. Это ж экспериментальная модель, да ещё и Гела у него в мозгах наверняка покопаться успела, — пожала плечами Ламия. — Нам важно, что самец теперь где-то рядом, а троица напыщенных куриц отделена от нас заткнувшим проход Стражем. Поэтому наши шансы победить велики как никогда.
— И как ты предлагаешь искать смертного? Мы ведь почти не ориентируемся во дворце.
— А мы не будем его искать, — торжествующе улыбнулась Ламия. — Мы приманим самца!
— Как?
— Элементарно, — облизнув алые губы острым язычком, Ламия задрала свою юбку и, наклонившись, стала неторопливо подтягивать чулки. При этом она продолжала объяснения, искоса поглядывая на внимательно слушающую её Бруху. — Я давно уже изучила смертного и выяснила, что он дико похотлив. Поэтому, если одна из нас будет громко и призывно стонать, то он непременно услышит и придёт.
— Но ведь, придя, он может заметить нас раньше чем мы его и вновь сбежать.
— Да, действительно… — протянула Ламия, закончив подтягивать правый чулок и перейдя к левому. — А если одна из нас будет связана и лежать посередине зала? В то время как вторая спрячется за Стражем?
— Но ведь в одиночку ни одна из нас с ним не справится, — продолжала сомневаться Бруха.
