– Я могу посмотреть? – спросил Диего, когда она протянула ему альбом.
Сандра кивнула.
Краем глаза она наблюдала, как Диего открыл альбом и стал перелистывать страницы, на которых были запечатлены все этапы этого странного путешествия. Пока она следила за ним, Сандра вдруг поняла, что Джейка она почти и не рисовала. А если он где-то и мелькнул, то в виде легкого, без деталей, силуэта. А вот Диего… с того самого момента, как они встретились у священного озера, она рисовала его часто и по-разному. То крупно, то мелко, то наполовину зверем, то человеком. А когда Диего дошел до последнего наброска в лагере, Сандра тихо сказала:
– Наверно, я должна спросить твоего разрешения… если я буду предлагать эти рисунки галерее…
– Конечно, – кивнул Диего. – Я разрешаю.
Он закрыл альбом, помолчал, а потом сказал то, что Сандра меньше всего ожидала услышать.
– Росалия сказала, ты можешь влиять на реальность через рисунки.
– Я не уверена, что это так, – ответила Сандра. – Если что и происходило, то это могло быть просто совпадением.
– Но было бы неплохо попробовать. Что если пока я готовлю нам завтрак, ты нарисуешь нашу встречу с ваорани и как все они возвращаются в свои дома?
– Конечно, – не стала спорить Сандра. – Нарисую.
И пока Диего готовил на огне рыбу, Сандра рисовала встречу в джунглях и потом каждого из ваорани в его хижине, кого-то окруженного семьей, как Пенти, а кого-то курящим у очага, как Тео. Себя она нарисовала в палатке. А потом себя и Диего у священного озера.
После завтрака они двинулись дальше. Диего шел по следу ваорани, двигались они быстро. И ближе к полудню вышли к стоянке, где возле костра сидел только шаман.
– Тео! – Сандра была очень рада увидеть шамана живым и здоровым. – А где остальные?
– Охотятся, – ответил шаман, внимательно рассматривая Диего и Сандру. – Мы надеялись, вы догоните нас, поэтому передвигались как можно медленнее. А что с гринго?
– Он нашел Маноа и решил его поисследовать. Его приняли очень хорошо. Джейк наверняка придумает, как вернуться к цивилизации и рассказать о своем открытии, – Сандра внезапно засомневалась, уж не поторопилась ли она оставить Джейка? Сможет ли он вернуться обратно?
Чувство вины и ощущение, что она его как будто предала, оставив одного, вдруг сковали сердце Сандры железным обручем.
– Не волнуйся, – Тео переглянулся с Диего. – Гринго сам принял решение остаться. А ты приняла решение уйти. Вас теперь ничего не связывает, не так ли?
– Я так и не сказала Джейку, что расстаюсь с ним, – повинилась Сандра.
Тео сказал Диего несколько фраз, но оборотень перевел лишь одну.
– Сандра, теперь, когда в тебе проснулся зверь, нет смысла винить себя.
– Тео много чего сказал, – с подозрением сказала Сандра. – А ты перевел только часть.
Диего замялся, но потом покорно кивнул.
– Тео сказал мне, что ты теперь должна побыть одна. И самостоятельно подружиться с тем, кто внутри. Со зверем.
– Одна в каком смысле? – Сандра внимательно посмотрела на Диего. Тот сверкнул изумрудом глаз, но тут же прикрыл их. Загнутые ресницы вздрогнули, словно сопротивляясь.
– Ах, вот оно что, – поняла Сандра. Ее вдруг сильно испугало то, как она расстроилась и разозлилась на Тео за запрет. Но гнев она вылила на Диего: – А с чего он вообще взял, что мы будем продолжать? Одной ночи может быть достаточно!
Она резанула этими словами как по-живому, причиняя боль и себе, и Диего, судя по тому, как он шарахнулся в сторону от нее.
Он хотел было что-то сказать, потом передумал, покачал головой и кивнул. Сандра же еле сдерживалась, чтобы не попытаться оправдать свои слова. И вообще решать ей, когда и с кем. И никакой шаман ей не указ!
Тео что-то сказал, насмешливо глядя на нее. Диего лишь кивнул и принялся собирать хворост.
– Что сказал шаман? – с подозрением спросила Сандра.
– Его слова были обращены ко мне, – ответил Диего. Но Сандре все казалось, что шаман говорил про нее.
Чтобы отвлечься, она села напротив Тео и стала рисовать его, но дым от костра как будто искажал черты шамана, казалось, над Тео вьется какое-то темное облако. Сандра вздохнула, пересела, так чтобы дым не мешал, но облако никуда не делось. Напротив, оно стало постепенно густеть.
– Как странно… – прошептала она самой себе. Но потом отвлеклась на мысли об оборотне. Зачем она так сказала? Хоть это частично и было правдой: все равно им скоро расставаться, стоило ли продолжать? И хоть при одной мысли о горячем теле Диего в ней волной поднималось желание и тоска по его прикосновениям, голос рассудка был неумолим: не стоило продолжать эти отношения.
«И все же как странно, что я продолжаю слушать рассудок, если проснулся мой зверь, – подумалось ей. – Ведь разве не должен он бороться с моим разумом?»
Но она тут же нашла ответ: она не теряла способности размышлять и анализировать прошлым вечером. Просто сделала то, что хотела: занялась с Диего любовью. Вот так просто и даже бесстыдно. Эгоистично.
«Да не эгоистично. Ведь мы оба желали одного и того же», – поправила она себя.
