– Просто ты мне напомнила… – Диего продолжал говорить, не поворачиваясь к ней, – каково это – целовать твои губы. И я с трудом сдерживаю себя… чтобы не попытаться снова попробовать их на вкус.
Он не поворачивался к ней, продолжая готовить ужин, а Сандра сидела и смотрела на его широкую спину, не в силах ничего ответить. Его слова оставили ее без аргументов и сомнений. Все оказалось так просто. Она накрутила себе обиду, потому что Джейк ее приучил чувствовать вину за все вокруг. А вины не было. Просто был мужчина, который хотел поцеловать ее.
Она не спрашивала себя, что чувствует к нему. Ответом было бы разумное «ничего». Поэтому Сандра не думала. Она позволила себе утонуть в сгущающихся сумерках, разрешила глазам потерять очертания предметов и леса вокруг, оставив лишь ярким пятном пылающий костер. Ушам дала возможность насладиться симфонией леса, который то звучал, как серьезный оркестр, то вдруг срывался резкими аккордами и сбивался с ритма, как будто какому-то из музыкантов то наступали резко на ногу, и он взвизгивал от боли, то его щекотали, и он визжал от щекотки. Сандра чувствовала кожей и прохладу ночи, и жар от костра, позволяя этим перепадам играть со своими ощущениями. И еще она вдыхала ароматы леса, и даже дым обжаривающихся личинок показался в итоге вкусным.
Сандра вдруг вспомнила, как выпила напиток ваорани без отвращения именно потому, что не знала, из чего он сделан. И поэтому когда Диего протянул ей личинку на веточке, она постаралась выкинуть из головы воспоминание о шевелящихся тельцах, а просто вдохнула запах с дымком, засунула личинку в рот и начала жевать. На вкус она оказалась на удивление похожей на орех.
Сандра ела, глядя на Диего и вбирая в себя все детали его необычного лица, которые становились еще загадочнее теперь, в свете костра.
Какое-то новое ощущение рождалось в ее теле. Как будто Сандра впервые смогла остановиться и прочувствовать каждый свой вдох и выдох, каждое движение мышц, проанализировать глубоко и подробно все звуки, цвета, запахи, вкусы, ощущения, которые испытывала в каждый момент времени. И время становилось другим: оно не мчалось вперед, а она за ним, как обычно, а они как будто размеренно шагали рука об руку и размышляли, не спеша, о бытии.
И именно эта бытность, чувство, что она жива здесь и сейчас, в эту минуту, вдруг дало ей возможность разрешить себе праздновать жизнь так, как она этого хотела. А Сандре вдруг захотелось бурной страсти, настоящего дикого, яростного сражения, в котором есть два победителя. И она первой наклонилась к Диего и прижалась губами к его губам.
Диего отстранился, чтобы спросить ее о чем-то, но прочитав безмолвный ответ, когда она положила руки ему на плечи, просто крепко прижал ее к себе.
Сандра прижималась к нему всем телом и целовалась так неистово и с таким пылом, как еще никогда никого не целовала в своей жизни. И даже представить не могла, что может так целовать.
– В тебе проснулся зверь… – прошептал ей на ухо Диего, и от легкого касания его дыхания и губ к шее Сандра от удовольствия вцепилась ноготками в его плечи.
Его хотелось кусать, царапать. Хотелось рычать и прикусывать его чуть смуглую гладкую кожу.
– Да… – прошептала она, пьяная от его ласки. Он вдруг прихватил ласково зубами низ ее лица, провел ими по линии ее подбородка. Так сладко это было, так невозможно прекрасно. Зверь. Оборотень. Мужчина. Тот, кому она хотела принадлежать сейчас, за чьей спиной хотела бы находиться. И с кем желала слиться в одно.
Он был прав. В ней проснулся зверь. Тот зверь, что был задавлен неуверенностью и страхами. Но теперь, сейчас, когда Сандра обнимала Диего, ей хотелось, чтобы этот зверь взял от жизни все. Настало его время.
Сандра проснулась под утро от холода. Сырость была такая, что как она ни пыталась согреться, подтянув ноги к животу, ничего не получалось. Сквозь полусон она услышала, как кто-то расстегнул молнию палатки и залез внутрь. Тут же горячие руки обвили ее за плечи, и она с удовольствием прижалась, отогреваясь, к оборотню.
– Ходил искать завтрак, – прошептал он ей на ухо. – Совсем ненадолго уходил, как же ты успела так замерзнуть?
– Сначала греешь меня всю ночь, а потом удивляешься, – Сандра уткнулась холодным носом в его грудь.
Ей было хорошо и спокойно. Впервые в жизни после ночи с мужчиной Сандра не строила никаких планов, она просто наслаждалась утром в компании Диего.
– Больше не боишься в порыве страсти покусать меня? – спросила она, открыв глаза и посмотрев на него.
Диего улыбнулся и чуть приподнял одну бровь. Его африканские черты лица, сглаженные европейскими, придавали ему облик восточного мудреца. Интенсивный цвет зеленых глаз намекал не только на мудрость, но и колдовские способности. Сандре нравилось его разглядывать.
– Теперь не боюсь, – ответил он. Сандре показалось, что Диего как будто хотел что-то добавить, но передумал.
– Знаешь, я люблю тебя рисовать, – решила признаться Сандра и села, скрестив ноги, в маленькой палатке. Протянула руку к сумке и достала альбом.
