– А ты не думаешь вернуться? – вдруг неожиданно для себя спросила Сандра. Она тут же обругала себя за лишнее любопытство: ей-то что с того, хочет он вернуться в цивилизацию или нет? Но тут же почувствовала, что ответ Диего для нее чрезвычайно важен. Как будто часть ее существа расставаться с Амазонкой не хотела. А когда Сандра пригляделась к этому ощущению, ее удивило, что расставаться ей не хочется как раз с той частью Амазонки, с которой связан Диего. Ей вспомнилось, как он говорил ей о внутреннем звере, и она поняла вдруг, что смогла частично отпустить своего маленького робкого зверька на свободу. Сандра улыбнулась. Конечно, впереди еще много работы, уж очень роман с Джейком сказался на ее внутренней уверенности и отваге. Но она обязательно станет сильнее, и ее зверь тоже. И этому она научилась у Росалии и Диего. И всегда будет благодарна им за это. Именно эта благодарность и будет всегда ее связывать с Амазонкой.
– Я много раз думал, что пора. Но потом понимал, что не готов, – Диего огляделся вокруг. – Пожалуй, пора искать место для ночлега, скоро начнет темнеть. Ну а тебе куда хочется вернуться? – вдруг возобновил он разговор. – В Нью-Йорк?
Сандра задумалась.
– Думаю, что первое время придется провести там. Заработать денег и попытаться показать наработанный материал знакомым галеристам, – она показала на свой альбом. – Конечно, все эскизы и наброски нужно будет довести до ума, завершить. А потом, в зависимости от того, что получится с галеристами: либо останусь еще на некоторое время, либо вернусь к маме в Италию и попробую пристроить работы там.
– Значит, теперь ты увереннее говоришь о себе как о художнике? – заметил Диего.
– Знаешь, – присаживаясь на ствол поваленного дерева, сказала Сандра, – после всего, что случилось, продолжать думать, что я бездарность, мне кажется глупостью. Столько пережить и бояться мнений других людей теперь кажется совершенным бредом.
– Надеюсь, ты сохранишь этот настрой, когда вернешься в цивилизацию, – усмехнулся Диего.
Сандра наблюдала за тем, как он выбирал место для ночевки, срезал пальмовые листья и устилал ими небольшой кусок земли, а затем достал из рюкзака небольшую раскладную палатку.
– О боже, как это прекрасно! – Сандра аж подскочила на бревне от радости. – Не придется спать под открытым небом на радость комарам!
– Нашел ее в одной из палаток. Подумал, тебе будет удобно, – Диего начал раскладывать палатку, но в этот момент бревно под Сандрой хрустнуло и развалилось в труху. Девушка взвизгнула, но тут же вскочила и отряхнулась. Она хотела было посмеяться над собой, но тут же вскрикнула от омерзения: в трухе шевелились большие толстые желтоватые личинки с маленькими коричневыми головками.
– А вот и ужин! – довольно воскликнул Диего.
– Что?! – Сандра отбежала от бревна подальше, отряхивая одежду, на случай если к ней прилипла такая личинка.
– Это мохохой, местный деликатес, – Диего собирал личинки на ладонь, а они неуклюже извивались, пытаясь сбежать.
– Я ни за что не буду это есть! – Сандре даже смотреть на них было противно.
– Зря, их подают в ресторанах Южной Америки, как красную икру в Европе, – Диего поднял на нее взгляд. – Точно не хочешь? У нас нет провизии, охотиться уже поздно. Это хороший выход, Сандра.
– Я не смогу это съесть! Они же живые!
– Можем поджарить их на огне. Сандра, ты пила чичу, это не страшнее пережеванной и выплюнутой юкки. Они очень полезные. И богаты белками. Идеальный ужин.
– Ты сможешь это съесть? – Сандру выворачивало при одной мысли о том, чтобы жевать извивающуюся во рту личинку.
– Проблема только в том, как ты это воспринимаешь. Если бы ты не знала, что личинки – это гадко, или тебе бы их подали запеченными в тесте, ты бы и не узнала, кого съела, – Диего взял и положил одну из личинок в рот.
Сандру так передернуло от отвращения, что она вдруг сказала:
– Ни за что тебя не поцелую после этого!
– А до этого хотела? – Диего проглотил личинку, смех вдруг ушел с его лица, и он стал серьезным.
Сандра растерялась.
– Я… я не знаю… – она вдруг почувствовала, как краснеет. – О Боже, Диего, не спрашивай меня об этом, – она прикрыла лицо ладонями. – Лучше уж давай я проглочу этих мерзких червяков, чем возвращаться к теме.
– Понял, – Диего тут же отвернулся от нее и стал искать еще личинок. Он сложил их на широкий лист, затем нанизал на короткие тонкие веточки, потом разжег огонь. Все это время он избегал смотреть на Сандру.
Она сидела около палатки на земле, отмахиваясь от зудящих москитов, и виновато следила за его действиями.
– Диего, я не имела в виду, что ты настолько отвратительно целуешься, что я предпочту съесть личинку, – вдруг сказала она.
– Я бы такое и не подумал, – откликнулся он, не поворачиваясь к ней.
– Тогда почему ты отворачиваешься, если не обижен? – спросила Сандра. Она была уверена, что сильно ранила самолюбие парня, и ей было неудобно за свои слова до такой степени, что она боялась, что они остаток пути пройдут в гробовом молчании.
