"- Итак, господа, доброго дня. Меня зовут Деймос Амфимиади, и я буду преподавать вам курс теории уровней. Но пока начнем с малого. Итак… Многие из вас, если не все, так или иначе слышали о параллельных вселенных и прочих потусторонних вещах. Могу сказать сразу – что-то из этого имеет место быть. Но большую часть вам придется забыть. И нет, господа, это не шутка и не розыгрыш. Это все очень серьезно. И чтобы убрать скептицизм с ваших лиц… "
====== Часть 1. “Первый раз – в первый класс”. Глава 1. ======
Такого сладкоежку, как он, еще надо было поискать. Причем очень избирательного. Сахар он не ел, от печенюшек, пряников и прочих пирожных обычно воротил нос, конфеты ел только по настроению, а вот отказаться от шоколада и мороженого было выше его возможностей. Сам Ромка своей слабостью это не считал, даже когда спускал всю стипендию на месячный запас бельгийского шоколада. Он бы и мороженым запасся, но морозилка была забита замороженными на зиму овощами и фруктами. Так что сейчас он искренне наслаждался жаркими солнечными деньками и мечтал о мороженом. О мягком мороженом в вафельном стаканчике, поджаристом и хрустящем. Так что пройти мимо появившегося пару дней назад уличного лотка шансов у него не было. Не то чтобы он пытался, конечно… Но перед витриной он все равно завис. От выбора разбегались глаза, и рот наполнялся слюной, но денег осталось всего чуть, и теперь перед ним стоял еще более нелегкий выбор. Взять три шарика сейчас или растянуть на эти три дня до стипендии. Мороженое хотелось здесь и сейчас, но рассудок упрямо предлагал представить себе завтрашнюю ломку. Жить без сладкого Роман не мог, поэтому нелегкий выбор был сделан в пользу только одного шарика. Осталось только определиться, какой взять. Хотя фаворит у него всегда был один, и в продаже, что удивительно, любимый сорт присутствовал.
Он уже почти достал деньги, когда локтя коснулись. Роман обернулся с рассеянным видом и вежливо улыбнулся сухонькому дедку с палочкой, смотрящему на него из-под кустистых седых бровей. Он не был похож на тех благообразных старичков, которые частенько служат идеалом благородной старости, но ощущения вызывал странные. Может, диссонансом морщинистого лица и на удивление хитрого, почти задорного взгляда и смешинками в выцветших глазах.
— Сынок, ты мне не поможешь? — а улыбался он вполне мило.
Роман кивнул, постаравшись улыбнуться не хуже. Но так как своих дедушек с бабушками никогда не знал, то и трудности в общении со старшим поколением испытывал вполне конкретные.
Правильно расценив его кивок как согласие, дедок протянул ему смятую бумажку:
— Прочитай мне, пожалуйста, что тут написано. А то я без очков совсем плохо видеть стал.
Роман принял бумажку, аккуратно развернул и недоуменно нахмурился, пробежав глазами пару машинописных строчек. Бред какой-то… Набор букв без какого-либо смысла вообще. Розыгрыш? Роман на всякий случай огляделся, но ничего подозрительного не обнаружил. Почти опасливо покосился на деда, стоящего с ожидающим видом, и прочитал, немного спотыкаясь, первые два слова. И испуганно замер, когда перед глазами вдруг дрогнуло и поплыло. Впрочем, длилось это не больше доли секунды, хотя испугаться он не успел. Тряхнув головой и матеря про себя жаркое солнце, Роман выдохнул и быстро дочитал остальное. Прислушался к себе, но не заметил ничего необычного. Из-за угла с криком «Вас снимает скрытая камера» тоже никто не выскочил, и Роман с облегченным выдохом вернул бумажку деду, который вежливо поблагодарил его и, не выказав никакого удивления прозвучавшей абракадабре, побрел прочь.
А Ромка, пожав плечами и с мыслями о том, каких только на свете чудаков не водится, развернулся к лотку с мороженым. Облизнулся, глядя на полную ванночку черничного мороженого, покачнулся от несильного удара сумкой пристроившейся рядом дородной матроны и уже открыл рот, готовый озвучить свой выбор, как поймал себя на не очень хорошем ощущении чего-то не очень хорошего впереди. Как это было связано именно с черничным мороженым, он понятия не имел, но ощущение имело место быть. Настолько глупое и мимолетное, что Ромка забил на него с чистой совестью и уже через минуту стал счастливым обладателем вафельного стаканчика с темно-фиолетовым шариком.
Наверное, это был его личный рай. Чуть подтаявший, в меру сладкий, с отчетливым привкусом черники. Многочисленные подружки и пара приятелей утверждали, что при поедании вид у него становится жутко непристойным, но это последнее, что имело для Ромки значение, хотя сам факт он вполне признавал. Ну, а попробовал бы кто-нибудь слизывать, посасывать и сминать губами так, чтобы выглядело это прилично, при условии особо нежной любви к объекту подобных «издевательств».
— Черт!!!
