— Стандартный тест в течение учебного года показал достаточно развитую интуицию в бытовом плане. Он успешно предвидел неприятности лично для себя, — отозвался норг, так и не переменив позы. — Финальный тест вызвал отличный резонанс. И высокое сопротивление.
Дейм поморщился, покрутил головой, Александр обошел его и, положив руки на плечи, принялся разминать с силой, нажимая, перебирая напряженные мышцы под кожей. Больно, но хорошо.
Дейм выдохнул и благодарно улыбнулся:
— Спасибо, Саша, — и тут же снова стал серьезным. — Мне все больше хочется проверить остальных. Углубленно. Больше никаких непредвиденных и нестандартных ситуаций не было?
— Кот… Санада вчера прощупывал первогодку, Аяна. Предположу, что наш квартет уже что-то чувствует. И считает новичков если не ровней себе, то угрозой. Хоть я пока что не вижу всех вероятностей конфликта.
— Но почти уверен что конфликт будет? — выгнул бровь Лемешев, отстраняясь от грека. Вернулся к столу, налил в толстостенный стакан минералки и принялся пить воду мелкими глотками.
— Мне нужен Натан для того, чтобы действовать на все сто, — глухо обронил Агейр. — Без Натана я не эффективен. Это вы можете землю сотрясать. Но не я.
— Павел вчера разговаривал с Ромой, — Дейм нахмурился. — А он — «шестерка» Сказочника, хоть и сам довольно силен, и у него бешеная чувствительность на любое возмущение. Похоже, они действительно что-то чувствуют, но вот знают ли они, кто именно — даже не могу предположить. Гейр… Натан молчит. Если ему сказали, зачем он нужен — он может уйти в подполье, чтобы не участвовать в этом. Не могу сказать, что не понимаю его.
— Кто еще притягивается? — обернулся к Александру Агейр.
— Бехерович, — отозвался поверх кромки стакана тот. — Потенциальный оператор и очень сильный. Вот только как быстро произойдет разблокировка… Или какая-то хрень. С ними вместе ехал Шеннон, потенциальный материалист. Грек запретил мне лезть к нему в окошко, — в синих глазах заплясали искры. — Так что пришлось подселять его к третьему курсу. У тех на метатренинге тихо едет крыша, так что интересная личная жизнь парню обеспечена и через пару недель, ну ок, через месяц мы проблему решим.
Деймос улыбнулся.
— Если на самом деле именно новенькие — те, ради кого нас созвали, а не наш квартет, то я почти счастлив. Но шкуркой чувствую, что проблем с мелкими будут большие. Аян очень силен, но он не знает, что со всем этим делать и зачем, у парня нет цели, он не знает, зачем ему жить. Запечатление было бы его спасением. А Шеннон — темная лошадка. Очень темная. Но сейчас он — не самая наша актуальная проблема. Сначала надо разобраться с Силиверстовым.
— Вечером, после отбоя, — предложил Линдстрем. — Мальчика звать не будем.
— Мне достаточно его отзвука, — пожал плечами Александр. — Физический контакт не обязателен. Практика. А на тему Аяна я подумаю. Понаблюдать бы надо, чтоб больше без эксцессов.
— Понаблюдай. И с квартета нашего глаз нельзя спускать, появление новичков может их на что-нибудь спровоцировать. Так что все самое веселое впереди. Так что жду всех на поздний ужин, — Деймос улыбнулся, на короткое мгновение обнял Агейра и покинул кабинет.
— Не смотри на меня так, — обозначил ироничную улыбку Гейр. — Ты же знаешь что я с ним никогда не собирался даже. Так что твои укоризненные взгляды и ревность ни к чему совершенно.
— Прости, — Александр оставил опустевший стакан на его столе. Сожаления в извинении не было ни на каплю. — Симпатичный у тебя секретарь.
— В положении ректора свои привилегии и бонусы, — фыркнул норг. — Ладно, свободен до вечера.
— Так уж до вечера?
— На пары, Саша. Метатренинг у третьего курса. И постарайся парней не укатать. И присмотри за квартетом…
Когда за Лемешевым закрылась дверь, мистер Линдстрем позволил себе наконец закрыть глаза. И мысленно заорать.
— Итак, господа, доброго дня, — вошедший в класс Деймос был встречен нестройным ответным приветствием и любопытными взглядами. Окинув глазами лица студентов, улыбнулся про себя. Первоклашки. Никогда не надоест. — Меня зовут Деймос Амфимиади, и я буду преподавать у вас курс теории уровней. Думаю, не ошибусь, если предположу, что мистер Лемешев успел вас заинтриговать, но не успел рассказать, с чем вы, собственно, будете иметь дело, и свое место в этом, новом для вас мире.
Замолчав, он перевел дух и вытянулся перед классом:
