— Ого, — поиграл бровями Симеон.
— Не было, не знаю, — передернул плечами Тим.
— Ваше высочество, откуда такие грязные мысли по поводу преподавателей? — Фрей скользнул взглядом по Роме, задержал его на Аяне и повернулся к Чеду.
— Да всякое говорят, — мистер Шеннон отложил телефон и улыбнулся. — Я вот слышал, что секретарь ректора к тому клинья подбивает, но Викинг не ведется. А пацан только ради него на практику тут остался…
— Ведется или нет — только им двоим ведомо, — с самым суровым видом произнес Рома, подняв палец так, словно излагал истину. — И вообще, завидовать нехорошо. Тимурчик, свет очей моих, — встав и шагнув к соседнему дивану, Рома опустился перед Тимуром на одно колено, — станешь моим рыцарем? Уговаривать тебя не надо, опыт есть, мечта, а не парень.
— А ты уверен, что оно тебе нужно? — Ширинский закрыл книгу, заложив странички пальцем, и внимательно посмотрел ему в лицо.
— А ты не удивлен, — Фрей сузил глаза и сел прямо, так, чтобы разворачивающееся действие было лучше видно. Аян ощутимо напрягся, а вот Рома только покачал головой, странно улыбаясь и не отпуская взгляда Тимура. Похоже, шутки внезапно закончились.
— Процентов на восемьдесят, — ответил Рома, подаваясь вперед.
— Я не сплю со всеми кто попросит, Рома, — приблизившись к нему, почти интимно шепнул Тимур. — Это так, если совсем уж любопытно стало.
— А разве я именно об этом тебя попросил? — насмешливый тон Ромы, насмешка в его глазах. И странное любопытство и звенящая тревога — на дне зрачков. И ни сантиметра назад. Только голос еле различим и теряется в дыхании. — Ты мой оператор, Тимур. И я хочу знать, что это такое. Ты и я.
— Слышь, милорд, — Сима ткнул Чеда локтем в бок. — У тебя тут парня уводят, твое высочество…
— Кто сказал, что Тим мой парень? — фыркнул тот. — Мы просто вместе спим, и я играю роль Мишки-Тедди.
— Я твой… оператор. Именно это оно и означает, — дрогнул уголок красивых губ Тимура, обозначая улыбку.
— Ну прости, что я такой недогадливый, — Рома сузил глаза, не собираясь отстраняться. — Ты запечатлен?
— Ухх, какие интимные вопросы в ход пошли, — восхитился Ширинский. — А что, желаешь стать партнером? Ты ж в курсе, что это такое, да? Не можешь не знать, если спрашиваешь… красивый мальчик.
— Ты сам мне рассказал, что это, — Рома улыбнулся и отстранился, гибко поднимаясь. — Так что я в курсе, — медленно выдохнул и тряхнул головой. — Все, господа, тайм-аут закончен. Шоу тоже. — Он огляделся, поймал еще более тяжелый взгляд Фрейя, вскинул бровь, изображая вежливое недоумение, и, получив в ответ понимающую ухмылку, вернулся на свое место. На секунду прижался бедром к ноге Аяна и, почувствовав, как тот напряжен, повернулся к нему. Но лицо японца было скрыто за завесой волос, и прочитать его выражение не было никакой возможности. — И мы еще не определились с костюмами. Сразу говорю — мини-юбку я не надену.
— Оденьте его Принцессой Мулан и уперед, — фыркнул Сима. — А лорда — Золушкой. А Фрей Белоснежкой пусть будет.
— Мулан китаянкой была, — Рома хмыкнул и, неожиданно даже для самого себя, нашарил руку Аяна и стиснул его запястье. Японец вздрогнул, на секунду напрягся еще больше, а потом ощутимо расслабился. Шевельнул пальцами, но, убедившись, что Рома отпускать его не собирается, попытки оставил.
— Белоснежке семь гномиков полагаются, — Фрей снова вытянулся на диване, закинув ноги на подлокотник. — Будешь моим гномиком, Серафим? Я тебе шапочку найду.
— Хрен тебе, а не гномик!
— Осторожнее, Сима, этот может стребовать и твой хрен. Думаю так ему даже приятнее будет, — усмехнулся Тим.
— Ух ты, — тут же восхитился Фрей и завалился назад, задевая рассыпавшимися волосами Тимура. — Мне можно считать это комплиментом, любитель мишек Тедди?
— Как пожелаешь, мой цветноволосый друг, — улыбка Ширинского стала мягче. — Не проще ли заказать разные вечерние платья по размеру и сыграть «В джазе только девушки»? И волки сыты и овцы целы.
— Ты имеешь что-то против цветных волос? — Фрей извернулся и вольготно улегся на бок, подперев голову рукой.
— Мне нравится эта идея, — Рома пожал плечами. — С платьями. Серафим, ангел мой, вы сегодня загадочно молчаливы. Меня начинает беспокоить ваше душевное состояние. Или это перспектива поближе познакомиться с нашей Ягодкой так выбила вас из колеи?
— Не люблю чернику. Мне милее южный абрикос. Но поскольку таковые у нас не наблюдаются, буду молчалив и печален. И аще, скажи спасибо, что я тут слезы не лью. И что жемчуг зубов моих не истерся вхлам. То есть в пыль!
— Считай, что я обиделся, — Фрей свернулся в клубок и жалобно мяукнул, словно котенок, напрашивающийся на ласку. — Никто меня не любит. Даже ангелы. Хотя им по статусу положено всех любить.
— Обещаю подумать, если ты явишься на бал в крутецком мини, — припечатал Сима.
— Садист, — припечатал неожиданно Аян и плавным неуловимым движением оказался подле Фрейя, принимаясь поглаживать его по волосам. — Он пошутил, Фрей.
