- Боюсь, мадам, что мне, как человеку военному, строго воспрещено поднимать руку на своего командира, - объявил он. - Если бы не данное обстоятельство, я бы исполнил всё что положено с превеликой охотой.
Услышав столь велеречивый ответ, Нянюшка одобрительно кивнула и так многозначительно подмигнула Тиффани, что та покраснела до самых подошв своих башмаков. Нянюшка же, напротив, улыбалась во весь рот, словно хэллоуинская тыква.
- Охохонюшки-хохо, - сказала она. - Вижу, всех здесь давно пора маленько развеселить. Слава богам, что я уже тут!
Сердце у Нянюшки было золотое, но если вы слишком впечатлительны, то лучше бы вам затыкать уши пальцами, когда она начинает болтать
- Нянюшка, мы на
Тиффани никогда не удавалось сбить Нянюшку с намеченного курса.
- Он был хорошим человеком?
Тиффани помедлила всего секунду:
- Стал.
Нянюшка Ягг ничего не упускала.
- Ах, да, полагаю, твоя Бабушка Болит учила его манерам. Но умер он, значит, хорошим человеком, так? Отлично. Будут ли его вспоминать с любовью?
Тиффани постаралась не обращать внимания на ком в горле, когда пробормотала:
- О, да. Все.
- И ты проследила, чтобы он умер хорошо? Забрала боль?
- Нянюшка, по-моему, он умер идеально. Лучше было бы только вовсе не умирать.
- Молодец, - похвалила Нянюшка. - Была у него любимая песня?
- О, да! «Жаворонки в небесах», - ответила Тиффани.
- А, знаю! Мы у себя в горах называем её «Прелестно и Очаровательно». Ну что же, подпевай, и скоро мы всех тут приведём в правильное настроение.
С этими словами Нянюшка остановила пробегавшего мимо официанта, схватила с подноса очередной кувшин, проворно, словно молодая, вспрыгнула на стол и заорала командным голосом войскового сержанта:
- Дамы и господа! В честь праведной жизни и мирной кончины нашего покойного друга Барона меня попросили исполнить его любимую песню. Подпевайте, коли дыхания хватит!
Потрясённая Тиффани благоговейно внимала. Нянюшка представляла собой ходячий мастер-класс, или, точнее, мистрис-класс общения. Она обращалась с полностью незнакомыми людьми так, словно знала их многие годы, и, что поразительно, они тут же начинали вести себя соответственно. Прекрасный голос старушки с одним уцелевшим зубом во рту словно повлёк их за собой, и уже на второй строчке потрясённые гости начали подпевать членораздельно, а в конце первого куплета их голоса слились в идеальном хоре. Теперь Нянюшка полностью держала их в руках. Тиффани всхлипывала, сквозь слёзы наблюдая за маленьким мальчиком в твидовой курточке, пахнущей мочой, который шёл под иными звёздами рядом со своим отцом.
А потом она заметила слёзы на лицах гостей, включая пастора Яйцо и даже Герцогиню. Голоса пели о потере и памяти, казалось, весь зал дышал единым дыханием.
«Я тоже должна научиться такому, - подумала Тиффани. – Я изучила огонь и боль, но, прежде всего, мне следует изучить людей. Мне надо научиться петь слегка получше, чем бормочет индюшка…»
Песня закончилась, и гости принялись смущённо поглядывать друг на друга, но башмаки Нянюшки Ягг уже топотали по столу, заставляя его раскачиваться.
«Подходит ли эта песня для похорон? - подумала Тиффани. И тут же сама себе ответила: Конечно, подходит!» Прекрасная мелодия, а слова напоминают, что все мы рано или поздно умрём, но – и это важно –
Нянюшка Ягг тем временем спрыгнула со стола, сграбастала в объятия пастора Яйцо и принялась кружить его по залу, напевая:
Гости разразились аплодисментами – услышать такое на похоронах Тиффани никак не ожидала. Она хотела, - боги, как она хотела! – быть, как Нянюшка Ягг: женщиной, способной перековать мрачное молчание в радостный смех.
Когда аплодисменты стихли, мужской голос подхватил мотив:
Нянюшка бочком пробралась поближе к Тиффани.
- Ну, кажется, я слегка всех взбодрила. Слышишь, как они прочищают глотки? Готова поспорить, ближе к вечеру даже пастор будет петь, как соловей! А мне пора выпить. От песен горло сохнет. – Нянюшка подмигнула и добавила: - Прежде всего, ты человек, и лишь потом ведьма; трудно запомнить, легко исполнить.
Это была магия, магия, которая превратила полный зал чужих друг другу людей в полный зал просто людей среди людей, и, в данный момент, только это имело значение. Тут Тиффани похлопал по плечу Престон. На его лице играла слегка встревоженная улыбка.
- Извините, мисс, но я, к несчастью, всё ещё на службе и мне кажется, вам следует знать, что к нам прибыли три новых гостя.
