И смолкнет звон мечей полностью

Ей удалось ускользнуть от участия в следующем танце, и она решила разыскать среди танцующих, пирующих и вовсю веселящихся людей капитана Грейва. Однако на площадке его не было, и Гвен рискнула выйти за ее пределы, к шатрам — и увидела его, беседующего с группой рыцарей. Может, они обсуждают условия грядущего найма в ее гвардию?

Гвен не стала приближаться и собралась было вернуться обратно к столам, но тут же была подхвачена под локоть лордом Вэнсом.

— Миледи… Простите мне мою дерзость и настойчивость, но я ослеплен вашей красотой и потому оставил попытки удержать свой рассудок холодным. Дайте мне хотя бы надежду!

«Как же, красотой ты ослеплен! Ты ослеплен возможностью заполучить в жены будущую королеву и боишься, как бы кто не перехватил ее раньше тебя», — с досадой подумала Гвен.

Не зная, как еще оттянуть момент принятия решения, она растерянно взглянула на Эдварда.

— О да, я помню, вы хотели взять время на раздумья, — лорд Вэнс склонился к самому ее уху, переходя на шепот, — но что, если я помогу вам принять решение, пригласив вас погостить в моем замке? Вы могли бы увидеть все своими глазами, оценить красоты моих угодий, крепость стен моего замка и искренность моих чувств к вам.

Гвен подумала, что это неплохая идея. Прогулка по замку своего предполагаемого жениха могла бы развеять ее последние сомнения, а кроме того, это давало ей некую отсрочку в принятии решения.

— Я с удовольствием приму ваше приглашение, лорд Вэнс, — сказала Гвен и неосознанно дотронулась пальцами до украшавшего ее голову венка из голубых колокольчиков — подарка последнего победителя.

Грейв не рассчитывал, что рыцари из Зазимья оставят его в покое после того, как Абелард Ледяная Скала узнал его в финальной схватке. Как только начался бал, Грейв попытался спрятаться в своем шатре, но не успел — и очутился окружении своих хмурых и сосредоточенных земляков.

— Лорд Дрейк, — начал Абелард, понизив голос, — мы хотим говорить с вами.

Грейв вздохнул.

— Что ж, воля ваша. Только давайте отойдем подальше, за шатры. Я не хотел бы быть разоблаченным.

— Милорд, — продолжил Ледяная Скала, когда они оказались в достаточном отдалении от суеты празднества, — я человек прямой и говорить буду прямо. Уж не знаю, что за причины вынудили вас покинуть Зазимье, но настало время вернуться.

— Забудь, Абелард, — внутренне напрягаясь и готовясь к обороне, ответил Грейв, — я не вернусь. Я больше не тот, кем вы меня знали когда-то.

— Вы должны, — упрямо повторил хмурый рыцарь, сводя густые черные брови к переносице, — мы не уедем отсюда без вас.

Грейв почувствовал, как где-то глубоко внутри него поднимается волна глухого раздражения.

— Что за вожжа попала вам под хвост? Столько лет вы прекрасно обходились без меня!

— Лорд Герхард умер.

Грейв замер, чувствуя, как каменеют его плечи и холодеет спина.

— В Зазимье назревает смута, — Абелард чеканил слова, словно каждое из них было смертным приговором. — Свен Вернер пытается удержать замок, но вассалы Гейдельберга чуют безвластие. Собаки возомнили себя волками и готовы разорвать Зазимье на части.

— Что случилось… с Герхардом? — хрипло выдавил из себя Грейв.

— Белый Лес поднял мятеж. Лорд возглавлял атаку, — мрачно ответил Абелард. — Мы говорили ему… но разве он когда-либо слушал разумные советы?

— Ранило его, — коротко бросил кто-то из рыцарей, — стрелой.

— Мы думали — ерунда… царапина, — покачал головой Абелард, — но стрела оказалась отравленной.

Грейв скрежетнул зубами.

— Мятеж… подавлен?

— Подавлен. В замке усилена оборона, поэтому нас здесь так мало. Но я знал… я чувствовал… Это был первый турнир после чумы… Я подумал, что если вас здесь не будет, значит, вас уже нет в живых.

— Вам надо вернуться, — вставил другой рыцарь — Грейв помнил, что его имя Стефан, — иначе не пройдет и года, как в Гейдельберге будет хозяйничать кто-то из шакалов.

— Быть может, из шакала выйдет неплохой лорд, — угрюмо возразил Грейв.

— Веками Зандерхарды…

— Ты знаешь, что отец изгнал меня, — раздраженно перебил Абеларда Грейв. — К чему теперь эти разговоры?

— Чего не сделаешь в гневе, — пожал плечами Абелард, — к тому же, лорд Герхард, умирая, оставил бумагу… для вас.

— Бумагу? — растерянно переспросил Грейв.

— Завещание. Все чин по чину, печать не взломана — любой признает ее законность.

Грейв погрузился в тяжкие раздумья. Как бы он ни искал избавления от оков, преследующих его с рождения, как бы ни старался сбросить груду камней, годами давившую на его душу, они находили его везде… даже здесь… даже сейчас.

— Я не могу, — покачал он головой после долгого молчания и посмотрел прямо в темно-серые честные глаза Абеларда, — во всяком случае, не сейчас. Я взял на себя обязательства.

— Что значат праздные обязательства перед долгом фамильной чести? — взревел раздосадованный Абелард.

— Для меня честь — сдержать свое слово, — с едва скрываемым раздражением ответил Грейв. — Дайте мне время. Мне необходимо завершить дела в Междуречье.

— Сколько? — поджав губы, сердито выплюнул Ледяная Скала.

— Не знаю. Месяц. Может, два.