И смолкнет звон мечей полностью

Криком он разбудил и самого себя, и, наверное, добрую половину замка, поскольку утром на него настороженно косились слуги, а лекарь Филипп язвительно осведомился о его самочувствии.

Ежедневная пытка началась снова: он вернулся на турнирное поле, занял место на трибуне, украдкой из засады впиваясь жадным взглядом в единственное женское лицо, и умирал от ревности, видя многообещающие улыбки, адресованные кому угодно, только не ему.

Наконец настал последний день турнира. С утра должны были состояться финальные бои между участниками, затем герольду предстояло объявить победителей, каждому из которых полагалось выбрать Королеву Любви и Красоты и вручить ей венок из цветов.

Финал начался с состязания лучников, и счастливый победитель, рыцарь из мелкого землевладения с Южного берега, без колебаний возложил венок из королевских белых лилий на голову прекрасной леди Гвендолин.

Затем бой продолжили мечники — среди дворян, не посвященных в рыцари, бой выиграл сын лорда Окольных земель, высокий, статный и плечистый, как и все северяне, и также выразил желание увенчать своим венком из пурпурных маргариток чело леди Ройз. Грейв заметил недовольство знатных молодых девушек и женщин, приехавших едва ли не со всего королевства: все они считали несправедливым, что оба венка достались одной и той же женщине.

Когда Грейв в черных, расписанных красными языками пламени доспехах вышел на поле, чтобы дождаться своей очереди, он обратил внимание, что леди Ройз вновь сменила венок, которым ее короновали, а красная бархатная подушка у ее ног пестрела разномастными цветами.

Сквозь прорезь в забрале Грейв наблюдал за тем, как преломилось копье лорда Вэнса, в то время как копье его противника скользнуло по щиту, лишь оцарапав герб с изображенной на нем виноградной лозой на голубом поле. Юнец пошатнулся в седле — настолько сильным оказался удар, — заставив трибуны ужаснуться, однако сумел-таки удержаться, к бурному восторгу публики.

Возбужденная толпа рукоплескала Эдварду Вэнсу, воздавая тому небывалые почести. Получив венок из рук герольда — на этот раз он был из крупных роз нежнейшего перламутрового оттенка, — лорд Вэнс заставил публику замереть в ожидании, пока он в притворной задумчивости обводил взглядом трибуны. Однако когда ищущий взгляд лорденыша остановился на леди Ройз, а его смазливое лицо осветила широкая радостная улыбка, публика дружно охнула. Прекрасная леди Ройз сняла с себя предыдущий венок, медленно и бережно положив его на подушку, спустилась вниз и позволила Вэнсу торжественно возложить на ее чело сплетенные между собой крупные розы.

Толпа восторженно хлопала в ладоши, а герольд вдруг взял слово и попросил публику дождаться некоего события, связанного с молодым победителем. Грейв скривился под своим внезапно потяжелевшим шлемом — не стоило большого труда догадаться, что речь шла о помазании Эдварда Вэнса Великого и Слащавого в рыцари.

Едва удержавшись от желания сплюнуть себе под ноги — в наглухо застегнутом шлеме это у него вряд ли получилось бы — Грейв скрежетнул зубами, взобрался на коня и под сигнальный звук рога поскакал к барьеру, привычным движением пропуская копье под рукой. Стоило ли удивляться, что его соперником в финале оказался рыцарь Ледяная Скала?

Мы с тобой сходимся уже в четвертый раз… Дважды выиграл ты, Абелард, и один раз я. Сравняем ли мы счет сегодня, или я уйду с ристалища поверженным и посрамленным на глазах той, чье чело уже украшено венками стольких победителей?

Нет. Я должен победить.

Двое соперников, схожие мощью и телосложением, одновременно пришпорили коней и помчались навстречу друг другу, столкнувшись с такой силой, что оба копья сломались почти одновременно. Но оба рыцаря удержались в седлах и разъехались, а оруженосцы не замедлили подать им новые копья.

Грейв вдруг вспомнил, как бесстрашно неслась на него тщедушная фигурка, закованная в парадные золоченые латы… слащавую улыбку Эдварда Вэнса, абсолютно уверенного в своей неотразимости… распахнутые в полумраке глаза Гвен, когда она давала ему свое обещание… дождался сигнального рога, издал глухой утробный рык и вновь ринулся на соперника.

Абелард Ледяная Скала по праву снискал себе леденящую кровь славу: несмотря на всю силу, которую Грейв вложил в удар, одновременно отражая натиск Абеларда щитом, тот пошатнулся, неловко опершись рукой о круп лошади, но все же усидел в седле. Грейв рычал под своим шлемом, словно раненый волк, не слыша воплей беснующейся на трибунах толпы, — снова неудача: обломки обоих копий полетели на землю.

Если не повезет в третий раз…