И смолкнет звон мечей полностью

— Это долгая история, — Грейв передернул плечами и приложился к спасительному бокалу, — и болезненная… для меня.

— Простите, — выдохнула Гвен, прижав кончики пальцев к губам, — но я должна знать.

— Да, — он решительно поставил бокал на стол и впился пальцами в собственные колени. — После смерти отца я должен был унаследовать родовой замок Гейдельберг и обширные земли Зазимья. Однако… возникло препятствие.

— Какое? — прошептала она, не сводя с него глаз.

— Э-э-э… Я… влюбился… кхм… Я был молод, горяч, — он заметил легкую усмешку на ее губах при этом слове, — и, конечно, противился воле отца.

— Он был против вашей женитьбы? — удивилась леди Ройз. — Но почему?

— Ну… дело в том, что… моя избранница была довольно низкого происхождения.

— Ошибки юности, — понимающе кивнула Гвен.

Грейв нахмурил брови и взглянул на нее исподлобья.

— Это была не ошибка, — тихо, но твердо сказал он.

— Простите, — Гвендолин явно почувствовала себя неловко.

— Ее звали Кристина. Я любил ее… И точно знаю, что годы, проведенные с ней, были лучшими в моей жизни. Она дала мне то, чего не смог бы дать ни один титул, ни один замок… Она дала мне счастье.

Он замолчал, чувствуя, что глаза жжет, а в горле першит, и внутренне сжался, ожидая нового вопроса. Но Гвен молчала, нервно теребя край халата.

— Я женился, — продолжил он, — против воли отца. За это он лишил меня наследства и изгнал из замка. Поначалу нам с Кристиной было тяжело, но счастье… наше счастье покрывало все. Именно тогда я и стал завсегдатаем турниров — стремился победить ради денег, чтобы покрыть выигрышем наши растущие расходы. Так я смог купить себе старый заброшенный замок почти на границе Зазимья, в котором мы с женой провели наши лучшие годы.

Он вновь замолчал. Поднес руку к лицу, делая вид, что потирает уставшие веки, но на самом деле пытаясь стереть навернувшиеся на глаза слезы. Гвен молчала.

— Вскоре отец умер, и мой младший брат Герхард, согласно его воле, стал лордом Гейдельберга и всего Зазимья. Собственно, все было хорошо, и даже чудесно, пока… пока не началась война.

— С Окольными землями? — тихо спросила Гвендолин.

— Да, — кивнул он, радуясь, что она больше не молчит. — Окольные земли объединились с дикарями из бескрайних земель за Зазимьем, именуемых Белым Лесом. Что они там не поделили с моим братом, я не знаю — в то время я не слишком вникал в эти дела, наслаждаясь семейным счастьем. У нас уже были дети… двое… мальчик и девочка.

Йорген и Ильзе…

Грейву живо вспомнились маленькие ручки, тянувшиеся к нему, когда он переступал порог дома, вечные милые ссоры брата и сестры, беззлобные окрики их матери… Его взгляд застыл, упершись в никуда, а руки остервенело дергали концы кожаного пояса.

Спустя вечность он выплыл из воспоминаний и заметил, что Гвен молча смотрит на него, не пытаясь торопить.

— Да. Началась война. Мой брат и лорд, Герхард ван Зандерхард, призвал своих вассалов и всех их людей для отпора. Я был вынужден подчиниться, — Грейв бросил на Гвендолин взгляд, полный отчаяния, словно она должна была простить его за то… за то… за то, что… — Я ушел. И забрал с собой рыцарей, состоявших у меня на службе. Война была недолгой — всего несколько месяцев, но когда я вернулся… оказалось, что мои земли разорены, мой замок разграблен, а моя семья… Кристина и дети…

Он услышал всхлип и поднял влажные глаза на Гвен. По ее лицу мокрыми дорожками катились слезы, и она даже не пыталась их вытирать, нервно теребя побелевшими пальцами край халата.

— Кхм… они умерли, — Грейв постарался говорить отстраненно, словно не о себе. — Но это было давно. А потом я попросил брата освободить меня от вассальной клятвы и ушел.

— Вы решили забыть свое имя и стать наемником, — сквозь тихие всхлипы произнесла леди Ройз.

— Да, — кивнул Грейв, кусая губы, — я больше не хотел возвращаться в прошлое.

— Теперь я понимаю, — она всхлипнула и украдкой вытерла слезы на щеке, — почему вы не хотели приносить мне присягу.

— Я не мог, — Грейв качнул головой. — Эта присяга… Это то, что до сих пор мучает меня в кошмарах.

— Вы вините себя, потому что из-за нее вы не смогли защитить свою семью? — всхлипнула Гвендолин.

— Да, — жестко подтвердил он. — Я был связан долгом. И я тысячу раз винил себя за это… и за другое тоже… я ведь мог упасть в ноги брату и попросить его на время войны укрыть мою семью в Гейдельберге. Но я был слишком горд и честолюбив для этого. У меня и в мыслях не было, что мои скудные земли для кого-то покажутся лакомым кусочком.

Леди Ройз опустила голову и закрыла ладонями лицо. Грейв почувствовал жгучее желание выпить. И не просто выпить, а напиться до одури, чтобы выбить из памяти то, что мучило его до сих пор. Он долил в опустевший кубок вина из кувшина и выпил залпом — в голове уже начинало шуметь.

— Но это не все, — продолжил он внезапно, чувствуя необходимость выговориться до конца.

Гвен подняла заплаканное лицо — ее глаза светились прозрачным зеленоватым сиянием.

— Не все?..

— Во время турнира… Тот рыцарь, с которым я сражался… Абелард… Он сказал, что мой брат Герхард умер.

Он видел, как вытянулось лицо Гвендолин.