И смолкнет звон мечей полностью

Ей было нечего возразить, но он и не ждал возражений — дохромал до стола, где стоял кувшин с водой, наполнил ею кубок и осушил несколькими большими глотками. Остатки воды плеснул себе в лицо, протирая глаза.

Пока он, шипя и ругаясь сквозь зубы, натягивал на себя сапоги, Гвен также умылась водой, оставшейся в кувшине, прополоскала рот, разыскала в дорожных сумках чистую нижнюю рубашку и теплое платье, прижала их к груди и покосилась на своего новоиспеченного жениха.

— Пожалуй, вам лучше уйти прямо сейчас, — сказала она.

Он поймал ее смущенный взгляд и ухмыльнулся.

— Отчего же? Я мог бы помочь вам одеться.

Гвен вспыхнула.

— Мне не нужна помощь. Я справлюсь сама.

— Не думаю, — он хмыкнул и указал глазами на платье в ее руках, — ведь это платье со шнуровкой на спине?

— Откуда вы…

— Как это откуда? Мы же с вами виделись ежедневно. Я знаю все ваши платья, если только лорд Эксбери не успел надарить вам новых.

Гвен смутилась еще больше.

— Я… я возьму другое.

— Не стоит, миледи. Вы уже видели меня голым, и не единожды. Не кажется ли вам, что будет справедливо…

— Не кажется! — голова Гвен шла кругом от волнения. — Прошу вас покинуть мои покои.

— У меня еще осталось мое желание, — некстати напомнил он и ухмыльнулся еще шире.

Щеки Гвен запылали жаром. Она открыла было рот, но тут же закрыла его, не зная, что ответить. Он поймал ее. Но неужели он способен так поступить? Как глупо она попалась!

— Простите, миледи, — хмыкнул Дрейк уже не так ехидно, — я пошутил. Можете не волноваться — я отвернусь, пока вы переодеваетесь. А потом помогу вам затянуть шнуровку.

Помедлив, она молча кивнула, дождалась, пока он отвернется, а затем торопливо переоделась, натянув платье поверх нижней рубашки.

— Кхм, — деликатно кашлянула она, — я готова.

Взглянув на него через плечо, она увидела, как он обернулся и подошел ближе, остановившись у нее за спиной. Слегка волнуясь, Гвен собрала волосы, скрутила их в жгут и перебросила себе на грудь, освобождая спину. Почувствовала прикосновение мужских пальцев к своей спине через ткань платья, и приятный возбуждающий холодок пробежал по ее спине. Она ощутила, как Дрейк пытается зашнуровать корсет, и едва заметно улыбнулась.

— Можно туже, — подсказала она.

— Вы уверены? — услышала она над своим плечом, и ее затылок обдало жарким дыханием.

— Да, — прошептала Гвен и зажмурилась, когда корсет еще туже стянул талию.

А затем его руки легли ей на плечи. Она вздрогнула — затылку стало еще жарче — и через мгновение ощутила прикосновение жестких губ к своей коже. Это было так неожиданно приятно, что у Гвен вырвался тихий стон, похожий на выдох, и она зажмурилась, наслаждаясь столь волнующими ощущениями. Холодок на спине внезапно сменился жаром, который проник в грудь, а затем опустился ниже, к животу, и еще ниже…

— Ах-х… — выдохнула она снова, чувствуя его губы уже на шее, прямо под ухом.

А затем он развернул ее лицом к себе и нежно поцеловал прямо в губы, сжимая в крепких объятиях так, что она тотчас же растаяла, будто сбитое масло на полуденном солнце.

Спустя вечность он оторвался от ее губ и хрипло сказал, касаясь лбом ее лба:

— Думаю, нам действительно стоит поторопиться. Хорошие вести могли бы и подождать, но плохие, увы, должны быть услышаны как можно скорее.

— Выходите первым, — кивнула она, восстанавливая дыхание, — только ради всего святого, постарайтесь, чтобы вас никто не увидел.

Капитан Грейв, он же Дрейк ван Зандерхард, который каким-то неожиданным образом вдруг превратился в ее жениха, пристегнул к поясу перевязь с мечом, отодвинул засов на двери, осторожно выглянул наружу, тоскливо оглянулся на Гвен, а затем исчез в полумраке коридора.

Гвен прикоснулась кончиками пальцев к своим губам, на которых все еще горел его поцелуй, и улыбнулась, стараясь запомнить это короткое мгновение — когда в душе словно порхают всполошенные мотыльки, а жизнь кажется прекрасной, не омраченной никакими дурными вестями.

Но Дрейк был прав — плохие новости не терпят отлагательств. Вздохнув, Гвен одернула на себе платье, заплела волосы в косу и отправилась в кабинет лорда Эксбери.

Ковыляя по длинным коридорам неприветливого унылого замка, насквозь провонявшего морской солью, водорослями и плесенью, Грейв едва не стонал от боли, ядовитым пламенем горевшей во всем теле — казалось, она только усилилась после ночи. Однако несмотря на боль и на тот факт, что направлялся он отнюдь не на приятную прогулку, губы его то и дело растягивались в глупой улыбке. Он снова и снова возвращался мыслями к утреннему разговору с леди Гвен и был счастлив и горд собой, что ему хватило смелости, пусть коряво и путано, но все же попросить ее руки. Сердце радостно билось, готовое выпрыгнуть из груди от счастья — она не отказала ему! Она позволила ему прикоснуться к ней, поцеловать ее… Всемилостивый боже, он провел остаток этой ночи в ее постели!

Хм… Однако здесь ему нечем гордиться — он всего лишь заснул, как распоследний болван. Мысль о том, какую возможность он потерял, волновала его душу до дрожи в коленях — эх, если бы вчера его так не развезло от усталости и вина…