Вернулись в воскресенье поздно ночью, а утром надо было быстро акклиматизироваться, собрать Пашку в школу, себя на работу и постараться не опоздать. Резкая перемена погоды и длительный перелет все равно дали о себе знать — ребенок плакал и не хотел никуда идти, требовал аккордеон и Лидию Васильевну; Сергей позавтракал цитрамоном, а я просто спала на ходу. Пацана купили обещанием цирка на ближайших выходных, сами доехали до работы и разошлись по кабинетам пить кофе.
В десять утра Шрек вернулся с еженедельной сходки заведующих и торжественно сообщил — на пятиминутке было решено отправить Елену Андреевну на первичные курсы врача «Скорой помощи». Позже выяснилось — сам Смолин наотрез отказался возглавлять выездную бригаду, сославшись на сильную занятость; заведующий реанимационным блоком, как-никак. Слава богу, никто не знал, сколько длится мужской тихий час в нашей ординаторской. Расписание поменялось — теперь по утрам меня отпускали на занятия, два раза в неделю; параллельно вместе с Варькой я начала совершать первые выезды. К началу мая наметилась хорошая тенденция — теперь мы не только перевозили своих больных в другие учреждения; за пять рабочих дней поступало не менее трех-пяти вызовов, со временем их число постепенно выросло. Сергей Валентинович радовался, а вместе с ним и мы.
Еще один источник положительных эмоций — маленький Пашка; учеба давалась не без труда, к тому же гибель матери дала о себе знать на физиологическом уровне — несмотря на поездку к морю, за неполных три месяца мы трижды переболели ОРЗ. Дети не могут четко сформулировать свою печаль, не могут защититься от жизни; когда им плохо, они просто начинают болеть. Зато пацан с большим вдохновением мучил старый аккордеон под руководством Лидии Васильевны; каждый вечер он давал отчетные концерты; иногда они затягивались до одиннадцати ночи, пока соседи выше этажом не приходили требовать сатисфакции.
На майские праздники мужчины укатили ловить рыбу; Пашка был неимоверно счастлив — ему купили собственную удочку, большие резиновые сапоги и ведерко для хранения улова. Сережа запихал в сумку побольше парацетамола и сироп от кашля; на дорожку присели, постучали и поплевали три раза. Однако лекарства не понадобились; Финский залив в мае месяце оказался гораздо полезнее, чем Дубай в марте. Павлик вернулся загорелый, здоровый и счастливый. Неожиданно свалившиеся на меня три дня одиночества прошли на даче у Асрян; первого мая Славка снова улетел в Берлин; накануне мы пробыли вместе пару часов, он вызвал такси и уехал.
В июне я получила сертификат врача «Скорой помощи». Теперь Елена Андреевна могла приехать в приемник самой пафосной или, наоборот, самой разгромленной питерской больницы и начать ругаться матом на всех, кто попадался на пути. В честь такого события на отделении состоялся небольшой торжественный обед; Санина жена испекла большой пирог с курицей. Уже пришла дежурная смена, и мы втроем имели полное право расслабиться. К тому же в летнее время платные клиники всегда страдают от недобора больных — народ рвется забыть про болячки за пределами Российской Федерации или на худой конец в Крыму. Кризис есть кризис, как говорится.
