– По твоим анализам. Они другие не такие как у наших питомцев. И голосовой аппарат у тебя развит. Ты говорил что-то, когда был в бреду и в питомнике и у нас. Да и сам ты другой – необычный. Нас заинтересовала твоя необычность, вот мы и решили тебя подробнее изучить.
– Кто меня сдал? – интересуюсь.
– Владелец питомника. Помнишь его? Там у тебя тоже брали анализы и обследовали. Тебя ведь нашли грязным, ослабленным и в крови. Кровь была по всему твоему телу, лицу, голове. Боялись что ты ранен или того хуже чем-то болен. Но ты оказался полностью здоров. Вот так и выяснили кто ты. Тот, что тебя обследовал нам тебя и продал для опытов.
– Блять! И вы вот так просто купили? А как же права на свободу и выбор? Неужели вы и с себе подобными так поступаете?
– Во-первых, ты не мы. А во-вторых, если котэр необычен, он является собственностью государства. И его права сразу теряются. Пойми мы же должны двигаться дальше, изучать неизведанное и извлекать из всего пользу.
– Это бесчеловечно!
– Знаю, но таковы законы нашего мира. Вообще-то я не думал, когда тебя покупал, что наши ученые, так возьмутся за тебя. Они явно перестарались… Меня вызвали в другой город, а когда я вернулся, увидел что они с тобой сделали, прости… сейчас ты в безопасности. Теперь никто не причинит тебе вреда. В настоящее время ты свободный человек нашего мира. Мы сделали тебе документы, открыли счет и туда перечислили компенсацию за моральный и физический урон твоему телу.
– Я могу уйти и жить, как хочу? – интересуюсь своей дальнейшей судьбой я.
– Можешь. Но сам подумай, куда ты пойдешь? У меня есть к тебе предложение.
– От которого я не смогу отказаться? Опять лишаете свободного человека права выбора?
– Можешь отказаться. Но мы заинтересованы в тебе. У тебя отличные показатели силы и выносливости. С тебя получиться неплохой воин нашей страны. Сам подумай, на что ты будешь жить и где? Да компенсация, но она рано или поздно закончиться, а я, предлагаю тебе работу военного с полным содержанием, проживанием и зарплатой, – предложил мне черный котэр неплохой вариант дальнейшей жизни в чокнутом мире. – Станешь равноправным членом нашего общества, докажешь свою лояльность правительству и государству. А еще получишь неприкосновенность. С такими полномочиями никто и никогда больше не сможет назвать тебя животным или питомцем. Подумай, не отказывайся сразу от моего предложения. Меня Фиалом зовут, а тебя?
– Алекс Майри, – оставил себе чужие имена я. Новая жизнь, новое имя. Прошлое пора оставить в прошлом. Хотя я его почему-то слабо помню.
– Ну, Алекс так Алекс. Я главный на этой военной базе. Капитан Фиал к твоим услугам. Давай так. Ты пару дней отдыхай, восстанавливай силы, а вот через два дня ты мне дашь свой ответ. Лады?
– Идет. Можно у вас попросить, Фил?
– Попробуй.
– Я хотел бы узнать, как там живет семья писателя Найта Орс.
– О, ты успел завести знаменитые связи? Насколько мне известно, из новостей. Знаменитый писатель Орс судиться за право опекунства над несовершеннолетним сыном с местным толстосумом.
– И как? Какие прогнозы? Он выиграет дело?
– Вряд ли. Хотя фанаты стали на защиту его семьи и митингуют перед зданием суда почти каждый раз, когда начинаются слушанья по его делу. Так что пока трудно сказать. А ты чего так переживаешь? – спросил у меня капитан.
– Я пообещал его сыну Райсу, заботиться о нем, защищать, но вы спутали все мои планы, заперев здесь. Он верил мне, а я его подвел по вашей вине, между прочим.
– Понял, посмотрю, что можно сделать и как посодействовать.
– Вы сами только что говорили, если я правильно понял… Военные могут объявить его собственностью государства…
– Это ты загнул, парень. И какую ценность для государства ему приписать? Твоей личной шлюхи?
– Я с ним не спал! Но что-то, же можно придумать? Что бы его, не вернули в дом матери и отчима.
– Найти третьего опекуна или мужа на крайний случай.
– Но как? При живых родителях взять опекунство над парнем? – заинтересовался я предложенным вариантом выхода для Рая. – Сколько я тут у вас уже?
– Чуть больше года. Прости, своим отъездом я все спустил на самотек. Но сам понимаешь, я военный, куда послали туда, и пошел – выполнять приказ. Это сейчас легче, по молодости часто менял военные базы, гарнизоны и города, пока не дослужился до капитана. Оброс связями и наконец, осел на одном месте.
– Ебать – копать, парень, наверное, думает, что я его бросил, сдался, отказался. Он такой чувствительный, чуть, что так сразу в слезы. Могу я его хотя бы увидеть? Или позвонить? Или я все еще ваш пленник и подопытная крыса?
– Я же сказал, что подумаю как тебе помочь. Что влюбился?
– Нет, но он мне нравится, и мне его жаль. И я искренне хочу ему помочь.
– Попробую тебе помочь, потянуть за нужные ниточки. Ты пока отдыхай, набирайся сил. Два дня помни – ответ.
И ушел, оставив меня одного, так и не ответив, пленник я или нет.
