Чтобы забаррикадировать металлические створки, Хранители передвинули всю мебель в Большом Зале: стулья, кресла, а также канделябры, гобелены, снятые с постаментов статуи и даже длинный стол, который, как прежде казалось, вообще невозможно сдвинуть. Лишь четыре пустующих трона остались на своих местах – слишком большие, чтобы снять их с каменного возвышения. Вайолет оттащила в сторону все предметы, освобождая путь, и теперь тяжело дышала от изнеможения. Волосы стали влажными от пота, а глаза казались пустыми. Девушку трясло, но не от утомления, а от ужасного зрелища в зале. Уилл увидел, что её стошнило – в сторонке, у перевёрнутого стула.
Киприан, стоявший рядом, прикрыл рукой рот и нос. В помещении воняло как в лавке мясника – свежей кровью и выпотрошенным жиром.
Уилл шагнул внутрь, навстречу кошмарной картине. Камни под ногами были скользкими и липкими. Горло сжималось, а дыхание перехватывало.
Это место стало последним рубежом Хранителей, последней линией защиты – тёмный зал с призрачными белыми колоннами.
За телами Хранителей лежали послушники и адепты – все те, кого пытались защитить воины. Взгляд Уилла скользил по лицам людей, которых успел узнать. Беатрис покоилась среди рыцарей ордена, старше её лет на десять. Очевидно, она пыталась заслонить Эмери, который сейчас лежал в паре шагов позади подруги.
– Саймон, – выдохнул Уилл. – Кэтрин сказала, он отправился в Лондон по какому-то делу…
– Это ведь величайшие воины среди Хранителей, – глухо проговорила Вайолет. – Даже целая армия не сумела бы одолеть их в Чертоге.
– Здесь была не армия, – отозвался Уилл. – А создание, которое могло проходить сквозь двери…
Он понял это с того самого мига, как увидел тело Леды, и страшное осознание разрушило всю радость от их триумфального возвращения в Чертог.
– Нет! – воскликнул Киприан.
– Двери были забаррикадированы, – продолжил Уилл. – В зале нет убитых врагов – только Хранители. Как здесь, так и в других помещениях…
– Нет, – повторил Киприан, точно и не слышал слов собеседника. – Это было нападение! Будем искать дальше. Если остались выжившие – мы обнаружим их. Ты сам так сказал!
Оба юноши смотрели друг на друга. Красивое лицо послушника выражало упрямую решимость. Уилл чувствовал, что и его самого тяготит жуткое знание.
– Не исключено, ведь мы заглянули не во все помещения, – торопливо предположила Вайолет. – В цитадели полно мест, где можно спрятаться.
Конечно же, в Чертоге существовало немало пустых залов, полуразрушенных лестниц, комнат, куда давно никто не заходил – всё то, что когда-то построили люди, жившие здесь и умиравшие. Уилл знал, куда направиться – в самое сердце мрака.
– Зал Древа-Камня, – проронил он. – Старейшина как-то сказала мне, что там находилось последнее убежище, когда силы тьмы напали на Чертог.
– Тогда идём туда, – кивнула Вайолет.
Уилл снял со стены один из горевших факелов, хотя и понимал, что привлекать внимание опасно. Однако выбора не было – иначе пришлось бы пробираться на ощупь в полной темноте. По пути от Большого Зала попадалось меньше тел, но предчувствие чего-то ужасного, ожидавшего впереди, росло. Треск пламени казался оглушительно громким, как звук хлопавшей на ветру ткани.
Прежде Уилл приходил сюда каждый день на уроки со Старейшиной, но сейчас зловещая темнота коридоров, которую разгонял лишь скудный трепещущий свет, выглядела совсем не знакомой. Провожатый старался ступать тихо и осторожно. По дороге он осмотрел несколько тел. По мере приближения к цели пути трупы становились всё более свежими.
Уилл готовился к любой неожиданности, но застыл, когда оказался в коридоре, ведущем непосредственно в Зал Древа-Камня. Сердце сжималось от боли и страха. Троица уже успела насмотреться ужасов в Чертоге. Перед глазами до сих пор маячили Хранители, которые погибли прежде, чем сумели обнажить мечи.
Но здесь стоял насмерть последний из защитников.
Длинные чёрные волосы, напоминавшие спутанную шёлковую пряжу… Джастис был величайшим воителем Чертога, но нападавший превратил зал в хаос. Обрывки гобеленов, разбитая в щепки мебель, треснувшие камни – всё это свидетельствовало о долгой схватке. Джастис продержался некоторое время – враг добрался до него не сразу.
Глаза Хранителя смотрели в пустоту – взгляд, устремлённый к какому-то далёкому кошмару. Рука всё ещё сжимала меч. Уилл помнил, как очнулся в «Белом Олене» и увидел воина, помнил его поддержку и защиту. Джастис всегда знал, как поступить правильно. Служил путеводной звездой, указывающей путь даже в самую тёмную ночь.
Вайолет опустилась на колени у тела Хранителя и тихо позвала его по имени, словно могла поговорить.
– Джастис…
Она прижимала ладони к бездыханному наставнику, будто пытаясь остановить кровь, хлынувшую из его ран, или поделиться толикой тепла, чтобы отогнать вечный холод.
Уилл перевёл взгляд на двери в зал Древа, твёрдо понимая, как следует поступить.
Джастис лучше других знал, что не сможет победить, но всё равно сражался, пытаясь задержать врага – так долго, как только сумел.
