– Уилл, ты хоть понимаешь, что это значит? – Тот не нашёлся, что сказать – просто смотрел на подругу, не понимая, чему она так радуется. – Ты всё-таки способен распоряжаться своей силой. И сможешь использовать магию, когда мы будем сражаться с Саймоном!
– Нет, – возразил Уилл. – Я не могу. Всё не так…
– Нет, можешь, – прервала его Вайолет. – Разве не понимаешь? Хранители считают, что всё дело в самоконтроле. Все эти медитации, свеча… А ведь с самого начала главное заключалось совсем в другом!
Да, загвоздка крылась в запертой дверце, которую никак не удавалось открыть. Вайолет приблизилась к Уиллу и чуть тише добавила:
– Тогда, на корабле, ты искренне считал, что все погибнут. А Кэтрин…
– Вайолет!
– …ты поцеловал её. Не так ли?
Правда была невыносимой, и Уилл мог только смотреть на подругу, чувствуя, как больно режет его осознание. Да, он поцеловал Кэтрин. И она ответила. Один-единственный миг совершенства… и вспышка слепящего света.
– Ты –
– Это плотские дела – тебе не понять. – Нахмурилась Вайолет.
– Я знаю, что такое поцелуй, – послушник слегка покраснел.
– Похоже, всё дело в эмоциях. Сильное чувство, – продолжала Вайолет, – вот что высвобождает твою силу.
Страсть и смерть – сад и трюм корабля. Подруга смотрела на Уилла, ожидая подтверждения, но он просто молча уставился в ответ, отчаянно желая всё отрицать. Затем вспыхнул от стыда. Слова никак не шли.
– Плотские чувства высвобождают его магию? – уточнил Киприан, всё ещё пунцовый от смущения.
– Не только
Так это было правдой? Вот что открывало дверь внутри? Вот почему лилось сияние и искрами падали лепестки? Сила чувств вызвала вспышку света?
– Нужно рассказать всё Старейшине. Это наш шанс! – Вайолет взлетела в седло и нетерпеливо посмотрела на спутников. – Ты был рождён для этого сражения, а теперь мы знаем, как высвободить магию.
– Потомок Госпожи, Лев и Хранители, – кивнул Киприан. – Да, это настоящая битва.
Кони мчались по болотам галопом, достаточно быстро доставив седоков до Чертога. Валтидар изгибал шею – скачка явно приносила ему удовольствие – а рядом бежали изящные лошади Хранителей. Киприан знал все местные тропы и знал, как не увязнуть в топких заводях, поэтому всадники мчались сквозь холодную ночь, как молнии.
Наконец впереди показалась полуразрушенная арка врат.
Уилл привстал в седле от нетерпения, уже отчасти предвкушая грядущую битву. Он желал не только спасти Маркуса, но и нанести Саймону такой удар, от которого тот уже не оправится.
Длинные волосы Киприана развевались за спиной от быстрой скачки. Казалось, у послушника открылось второе дыхание – он был полон надежд увидеть брата живым и невредимым. А чуть раньше заявил:
– Хозяин поместья сейчас не в Рутерне, – сказал Уилл, вспоминая, что говорила Кэтрин. – Он отбыл в Лондон по важным делам. Это даёт нам время для наступления. Конечно, придётся иметь дело с Оставшимися, но по крайней мере, Саймона не будет. Он не сможет использовать Осквернённый Клинок.
Определённо, это станет преимуществом, и Киприан ухватился за идею.
– Победить людей Саймона будет проще в отсутствие предводителя.
Ближе к вратам всадники пустили лошадей шагом. Уилл заметил фигуру в алой тунике командира. Она стояла, прислонившись спиной к арке, будто светоч, который приветствовал их дома.
– Леда! Мы вернулись с вестями! – воскликнул Киприан.
Командир молчала. Тишину нарушало только жужжание насекомых над болотами и крик одинокой птицы.
– Я отведу лошадей в конюшни. А вы сразу отправляйтесь к Старейшине и расскажите ей обо всём, – велел Киприан спутникам и обратился к Леде: – Мы собираемся пройти через врата.
Всё та же тишина… Казалось странным, что зоркая командир Хранителей не поприветствовала прибывших в ответ. Вместо этого она всё так же неподвижно стояла на посту, и ветер играл её волосами.
– Киприан, – тихо позвал Уилл.
Отсюда он видел Леду, которая даже не вскинула в знак приветствия безвольно висевшую руку, видел красную тунику. Вязкая тишина разливалась над болотами. Воздух был неподвижен. Валтидар тряхнул головой, и звон его сбруи показался оглушительным. По коже пробежали мурашки.
– Посмотрите на её одежду.
Киприан обернулся и вопросительно посмотрел сначала на Уилла, затем на Леду. Казалось, только теперь он по-настоящему разглядел, что командир опиралась на арку неестественно. Шея была изогнута под странным углом, рот – раскрыт, а алая туника влажно поблёскивала.
Все инстинкты Уилла кричали об опасности.
Киприан спрыгнул с коня, побежал по грязи к Леде и тряхнул её за плечи. Из уголка правого глаза женщины выползло какое-то болотное насекомое.
